Команда проголосовала сперва вернуться на Хива Оа, а потом уже идти на Туамоту. Я, понятное дело, был «за», но то, что все без боя согласились идти назад против ветра и течения? ОК. Повезло с командой. У Сережи , правда , был еще и свой «шкурный» интерес. Почти по дороге на Хива Оа есть остров Уа Поу с исключительно фотогеничным профилем. В центральной части острова из кальдеры потухшего вулкана остроконечными пирамидами торчат вверх три исполинских скалы, как зубы в раскрытой пасти дикого зверя. Сергей все время плотоядно поглядывал на этот остров и прицеливался своими шмайсерами и фауст-патронами, но снимать настолько издалека было ниже его стандартов. А тут появился шанс. Однако не получилось. На подходе, Уа Поу закрылся облаками и туманами и фотографироваться наотрез отказался.
Закрытая часть Залива Тахауку на Хива Оа действительно оказалась маленькой даже для дюжины лодок , которые там могут разместиться, и для полной циркуляции на одном якоре места нет. Ничего страшного – все стоят на двух якорях и мы тоже отвезли один из своих запасных на динги. Стоянка, как и везде на Маркизах, очень живописная, но тут уже и на берегу ничего нет кроме пальм и роскошного пляжа. Деревня Атуона – бывшая столица Маркизов – находится в четырех километрах от бухты.
Сережа остался по своим профессиональным и хозяйственным делам на лодке, а мы с Эли нацелились посетить «меае» в Пуа Мау. По свидетельству путеводителей это наиболее полно раскопанная и хорошо сохранившаяся ритуальная площадка в Полинезии. На берегу, за поездку в Пуа Мау попросили 200 долларов. Мы не согласились и пошли на ближайший перекресток. Все проезжавшие маркизане обязательно останавливались, но при упоминании о Пуа Мау огорченно качали головами и уезжали. Добрались до крошечного аэропорта в надежде, что кто-нибудь поедет оттуда. Так и оказалось. Альбер – так звали нашего маркизанского водителя - ехал в Пуа Мау. Говорил он (кроме полинезийско-маркизанского) только по – французски и всех моих запасов из репертуара Шарля Азнавура было явно недостаточно. Альбер все время повторял, что он едет только туда – в Пуа Мау, а обратно не едет и я все не мог взять в толк почему это его так беспокоит. Ну он едет туда, а кто-нибудь другой поедет обратно. Нет?
Сомнения начали появляться после первого часа езды. И Нуку Хива и Хива Оа – большие острова – каждый по 300 квадратных километров. Пуа Мау оказалась на другой стороне острова, полный объезд по горной дороге, прорезанной в береговых скалах, а главное – по какой дороге! Представить себе не мог, что по таким дорогам можно ездить – даже на Лендроверах и японских вездеходах, которые тут у всех. Дом хорошего человеа Альбера оказался по дороге на Пуа Мау и он сначала завез нас туда. Длинным резаком на палке срубил два огромных кокосовых ореха с одной из своих пальм и мы с Эли долго и протяжно их пили. Божественно. А потом Альбер повез нас в Пуа Мау. Только там, когда Альбер остановил машину у домика местной почты, все встало на свои места и мы наконец поняли как нам повезло: он вез почту с самолета жене, которая работает почтальоном в Пуа Мау.
А мы пошли в гору на «меае». Две террасы на разных уровнях - как и везде на склоне горы в непроходимых зарослях тропического леса – здесь в каких-то особенно больших и дремучих измерениях – и папоротники и орхидеи и банановые деревья и особенно пальмы – прямо до небес. На этом «меае» стоит самый бльшой в Полинезии «тики» - больше трех метров в высоту. Я поставил рядом Эли для масштаба (180см) и сфотографировал. Мне показался самым интересным «тики», вытесанный из большого круглого камня похожего по форме на огромную линзу ( или чечевицу ). Это голова , лежащая на низком пъедестале параллельно земле. На верхней поверхности прорезаны в камне две большие дуги , выгнутые в сторону едва намеченного рта. Этот «тики» спит, поясняют маркизане.
Остаток дня ушел на ожидание попутки в сторону Атуоны. Таковых не нашлось, но теперь нам уже было понятно почему. Пришлось заплатить одному из местных жителей почти столько-же, сколько с нас просили утром в бухте – на этот раз в один конец.
До Атуоны от якорной стоянки в бухте сорок минут пешком. Атуонское кладбище находится на том же склоне горы, что и деревня, только выше. С площадки открывается распахнутый вид на океан и зеленые горы вокруг.
Замечательный человек Сергей Николаевич Курочкин – начальник моего отдела в Ленморниипроекте - примерно так рассказывал о своем посещении Новодевичьего кладбища: « Идешь и видишь огромный постамент из полированого гранита, а на нем бронзовая скульптура в полный рост. Выгравировано: « Дважды лауреат Сталинской премии, Герой Социалистического Труда, Первый Заместитель Секретаря Правления Союза Советских Писателей ГАЛИНА НИКОЛАЕВА. А потом идешь дальше, а там скромный такой камень и на нем - А. П. Чехов ...».
