Оба больших французких острова (Гваделупу и Мартинику) мы проходили ночью. Так было задумано. Мне кажется, что выбор куда идти был сделан очень правильно. Наветренные острова намного интереснее Подветренных. Кариббские острова давно записались в пляжно – отельно- ресторанную рутину круизно-лайнерно-самолетного туризма. Надо сказать, что история этих мест не оставила никаких шансов на созидание какого-нибудь культурно – метафизического лица. Такое лицо не получается, когда местное население истреблено полностью, а на его место приплыли пираты, конквистадоры, французы с англичанами, испанцы с португальцами и голландцами, а потом они все вместе привезли ( в больших количествах) черных рабов из Африки. А еще потом приехали люди из индийского штата Гуджарат ( до 30 процентов на некоторых островах ). Народонаселение говорит понемногу на всех этих языках и на их заабракадабренном варианте, который называется «креол». Получился, как говорят в Америке, «плавильный котел», который, как и в Америке, ни во что достойное и интересное, кроме музыки «регги» ( а в Америке кроме джаза) не выплавился. И нобелевский лауреат и приятель Бродского Дерек Уолкотт, который живет на Санта Лючии, пишет свои кариббские стихи на все том же английском. Ну не на креоле-же.
Так что вся надежда на природу, вернее на то что от нее оставили отели и рестораны. А с природой тоже худо. Кариббские коралловые рифы погибают. От мирового потепления, наступления местного населения и туризма или происков сионских мудрецов – не знаю, но это грустный факт, которому я пока еще живой свидетель. Ничего похожего на то что я видел в здешних краях под водой в начале 80х.
И вот тут-то, в том что осталось от природы, большая разница между севером и югом Малой Антилльской гряды. На севере – всех Британских и Американских Виргинах, Сан Мартене и больших французских островах отели, рестораны супермаркеты и пляжные променады утвердились в качестве полной доминанты. На южных островах , внутри, в горах , осталась природа. И какая! Старые вулканы с озерами в кратерах, горные реки, водопады, горячие источники, дикие скалы, огромные долины. И все это затоплено безбрежным океаном сокрушительной тропической зелени. С диковинными цветами и плодами никогда прежде мною не виденных деревьев. На Сан Винсенте мы ночевали на якоре в огромном заливе, где кроме нас никого не было, а над нами громоздилась высоченная скала вся заросшая пышной пальмовой рощей. Как пальмы растут на скале я не понимаю.
И вели мы себя на этот раз очень правильно. Острова живут туризмом. Везде много частных гидов, которые на своих четырех ведущих готовы везти вас куда хотите. Мы складывались на такие экскурсии на каждом острове и все они были интересными. Очень хороша малотуристическая Доминика – там в целом государстве нет ни одной марины - и мы стояли на буе у симпатичного местного головореза, который дал нам своего лучшего гида и тот самозабвеннно лез вверх по водопаду а мы с Галиком лезли за ним и остались целыми ( Сережи и Юры в тот раз с нами не было). Совсем уникальный ландшафт с гигантскими вулканическими скалами – пирамидами мы видели на Санта Лючии.
Но мы все согласились, что самый интересный и красивый остров – Гренада. На Гренаде нас по левой стороне горной дороги ( англичане успели навредить человечеству и тут тоже) возил Алекс Натанзон, который прилетел туда по договоренности со мной. Он снял эту машину еще в аэропорту. Кроме захватывающих дух и все время разных горно-тропических видов, есть еще и настоящая староанглийская гавань с каменными причалами и собором без крыши, сорванной ураганом «Иван» («Рука Москвы?») в 2004 или 2005 году. Этакий ностальгический нюанс не то с Бермудскими переборами, не то с напевами из репертура Кастеллоризо. Я имею в виду не теперешний раскрашенный Кастеллоризо, а тот заброшенный и тихий, который мы видели в 70х.
Галик – хороший 34-летний мальчик – улетел с Санта Лючии. Он смог оторваться от своей работы в Нью Иорке только на 10 дней и это было безумно жалко. Он нам всем очень помог с электронной свяэью и компьютерами. Галик теперь иногда говорит со мной по-русски. На горячих источниках на Доминике он у меня спросил « Ты хочешь измениться?» ( так он перевел на русский “Do you want to change?”, имея в виду мои плавки, которые были в его рюкзаке). « Да, нет» - сказал я. « Я думаю это уже поздно».
