Но вот как-то не ожидал увидеть живьем свой любимый рисунок.
Наш транзит перенесли на один день. В ответ, мы наконец вытащили из локера нецелованный компрессор и поцеловали его , зарядив два своих баллона и еще один для соседней американской лодки. Соседи , поблагодарив, спросили не ходили-ли мы смотреть лодку самой юной новозеландской девушки, которая обошла вокруг. Я сказал, что видел девушку, соответствующую такому описанию, в феврале на Сан Мартене, но она была голландской девушкой и ее звали Лаура Деккер. « Она и есть» - сказали соседи. Обиделась на голландские запреты своей малолетней кругосветки и теперь будет жить в Новой Зеландии. Потому и тут – ждет транзита в канал, как и все кому НА ЗАПАД.
Пошли смотреть на лодку. Так и есть. Та же лодка, та же Лаура. На Сан Мартене я к ней не подходил. Там это был праздник СМИ. Тут - просто очень милая девчушка на маленькой, но очень ладной лодке. Я рассказал Лауре как в феврале на Сан Мартене проснулся от гудков пароходов и яхт вокруг и никак не мог взять в толк почему все гудят, и только к вечеру случайно узнал что гудели ей по поводу прихода на Сан Мартен, откуда она и начинала свою кругосветку.
А теперь вот нам и ей в тот-же канал. А вы говорите планета. Да для всех этих людей на парусных лодках – крошечный шарик какой-то. Куда и когда захотят – туда и приплывут. Был бы ветер куда надо.
Мы вышли из него пять дней назад, но время для морской мемуарной литературы появилось только сейчас.
Ирочка спросила: «Было трудно?». Моя немедленная реакция была: «Больше интересно». Трудно наверное тоже, но канал работает уже ровно сто лет и все отлажено до такой степени, что случиться не может ничего. Трудность в том, чтобы все время соответствовать всем тем требованиям, которые и лежат в основе этой отлаженности. Все мероприятие стоит на трех китах: точное соблюдение графика всех перемещений по времени, постоянное соответствие наличию всех этих многотысячетонных судов прямо тут-же рядом и – самое серьезное – контроль привязки и положения лодки во время шлюзования. Все что требует Администрация Канала - четыре человека для работы с концами, специальные ( на лодке таких не бывает) длинные и толстые швартовые веревки, дополнительные отбои-кранцы, минимальная требуемоя скорость в 6-7 узлов, безупречное состояние швартовых устройств на лодке, итп – все это для ситуации в шлюзе, когда вода с большой скоростью заполняет его или вытекает , а лодка должна оставаться на месте. Но мало того – нужно еще травить или наоборот выбирать с лодки закрепленные на стенках шлюза концы в соответствии с изменением уровня воды в шлюзе. Наверху, по краю шлюза, ходят работники канала , которые бросают на лодку ( очень точно ) сигнальные веревки, вытягивают концы и переносят их по верху стен по мере перемещения лодки. Для пароходов, которые тут же вместе с вами в шлюзе, эту работу делают перемещающиеся по рельсам «мулы» - здоровенные дизельные машины. В общем есть что делать и на что посмотреть.
Конечно Администрация Канала никакой меры риска не допускает. Не только чтобы избежать каких-то аварий, но и просто чтобы не произошло никаких сбоев в 24-х часовом потоке судов идущих в канале. На каждой лодке все время находится «Советник» администрации. На самом деле это самый настоящий лоцман, а хитроумный термин «советник» - обычная гнусная американская юридическая уловка. Если что случиться – они мне давали «советника» а не лоцмана. Он мне не давал указания, как лоцман давал бы капитану , а «советовал», и если в результате я разбил бы свою лодку об стенку шлюза – то я же и виноват : имел право не принимать совет «Советника».
Советников у нас было два и оба абсолютные мастера и профессионалы, Сейчас расскажу почему два. Канал вообще-то был построен с трех попыток, но в итоге очень толково. Нашли место, где на перевале Панамского перешейка есть большое холмистое плато и затопили всю долину, построив плотину на протекавшей тут-же речке, Получилось искусственное озеро Гатун, которое и составляет большую часть 45-мильной длины канала. Потом построили серию подъемных шлюзов – от уровня Кариббского моря до уровня озера Гатун (Гатунские шлюзы) и с другого конца - серию понижающих шлюзов от уровня озера вниз до уровня Тихого Океана.( шлюзы Мирафлорес).
В первый день, с одним из советников, мы прошли Гатунские шлюзы и ночевали на бочке в Гатунском озере. На другой день утром привезли другого советника и он с нами шел черз все озеро и через шлюзы Мирафлорес. После затопления от долины остались высокие берега и макушки бывших холмов, густо заросшие тропической зеленью. Над озером летают разные морские птицы, больше пеликаны.
