Тише! (ЛП) полностью

Глупый вопрос. Конечно, он в любом случае смог бы. Полчаса спустя, он приехал к Вивиан с двумя кружками кофе в руках, наполовину в сонном состоянии. Вив открыла дверь. Её волосы были в большом беспорядке, глаза покраснели и опухли.

Некоторым девушкам и в слезах удаётся выглядеть великолепно. Вивиан была одной из таких.

Ашер проскользнул внутрь и поставил кофе на маленький журнальный столик в гостиной.

— Где Микки?

Вивиан закусила губу, присаживаясь на кожаный диван. Её молчание говорило само за себя. Микки, такой любящий и заботливый парень, где-то пропадал. И поэтому она позвонила Ашеру. Он никогда бы не покинул её, не то что это ничтожество.

— Он задерживается на работе, — она шмыгнула носом, уставившись на пальцы ног, шевеля ими.

Ну да. Как будто у Микки вообще была работа.

Микки был настоящим болваном. Непривлекательным болваном, только если вы не тащитесь от обкуренного взгляда. Когда Вивиан и Микки идут вместе по улице, люди пялятся на них только потому, что не могут понять, какого чёрта делает такая классная девушка, как она, с таким пустым местом, как Мик.

Она могла найти кого-то получше. Намного лучше. Почему не его? Парня, который никогда не разбрасывался ею, никогда не обижал. Бог тому свидетель — он был рядом с ней достаточно для того, чтобы она заметила его. Он уже в течение нескольких месяцев подумывал о том, чтобы добавить Микки в свой список, но пока что Мик не вышел за рамки, чтобы Ашер зашёл так далеко. Он был задницей, но всё же никогда не причинял ей физическую боль. Пока что.

Ашер открыл рот, подумал, что всё, что он скажет, скорее всего, перейдёт в ссору, и поэтому просто сел рядом с ней. Сейчас не время.

— Расскажешь, что произошло?

Не то чтобы она должна была делать это. Трудно забыть то, как ты держал пистолет у чьей-то головы, заставляя его покончить с собой.

Вивиан порвала кожу между пальцами, на её глаза наворачивался новый прилив слёз.

— Я пришла к нему сегодня утром. Его машина была там, но он не отвечал. Я позвала его арендодателя, чтобы он открыл дверь...

Его желудок скрутило. Нет, нет, нет, нет! Всё должно было быть не так.

Тело Броди должны были найти копы. Чёрт, да хотя бы соседи. Не Вивиан. Не после всего, что ей пришлось пережить.

Он стремительно пододвинулся к ней, обхватив её руками. Она повернулась и обвила своими тонкими руками его шею, уткнувшись лицом в его грудь. Знакомая поза. Сколько раз после выпуска Вивиан плакалась ему?

Как и всегда, он гладил её по волосам и давал волю её слезам до тех пор, пока рыдания не перешли вшмыганья и всхлипы. Он всё это время сидел, уставившись на противоположную стену с висящим на ней старым семейным портретом.

Вивиан, Броди, их родители. Ещё до того, как её отец ушёл из семьи, а её мама, Марисса, заболела. До того, как Броди начал закидываться таблетками, как конфетами, и позволил своим дружкам лапать его маленькую сестру.

Он сжал челюсти, вспомнив об этом.

— Ты не виделась с ним несколько месяцев. Почему ты зашла к нему?

Вив шмыгнула носом.

— Он снова снял со счёта мамы пару сотен баксов. Она слишком больна, чтобы говорить с ним, и я просто... решила пойти к нему, понимаешь? — она задрожала. — Он покончил собой. Оставил это длинное письмо о том, как сожалеет, что врал всем и каждому о том, что украл у мамы... Всё было там. Я и не думала, что его что-то вообще заботило.

Его и не заботило.

— Мне так жаль, Вив.

Она встала и отошла. Скользя по полу, как привидение, она подошла к выступающим из стены окнам. Казалось, что вечность прошла в молчании, когда она сказала:

— Можно рассказать тебе секрет?

— Конечно.

Она глубоко вздохнула, широко раскрыв глаза.

— Пока я ехала к Броди... я желала ему смерти. Надеялась, что он напьётся и съедет с моста.

Ашер хотел, чтобы она повернулась, и он смог бы увидеть её лицо. В её глазах можно было прочитать то, что язык тела не мог поведать. Вину, стыд, счастье.

— Это не твоя вина, если ты об этом.

— Я знаю, что не моя.

В её голосе звучала уверенность в этом. Хорошо. Одной из причин того, что он так долго тянул с убийством Броди, являлось то, что он не знал, как Вивиан и её мать примут это. Убив Броди, он хотел помочь Вив, не загнать её дальше в могилу.

— Тогда почему это секрет?

Она повернулась к нему.

— Потому что плохо не это. Плохо то, — сказала Вивиан, и её голос упал, когда она опёрлась об окно и уставилась на свои ноги, — что я не жалею об этом. Я рада. Мама больше не будет плакать из-за него. Он больше не будет никого использовать и не причинит никому боль. Он мёртв, и я счастлива. Со мной что-то не так? Не становлюсь ли я после этого худшим человеком на свете?

Она была красива. О, она всегда была красива, всегда, с тех самых пор, когда он впервые положил на неё глаз на игровой площадке. Но никогда так, как в этот самый момент. Говоря эти слова. С ласково окутывающим её фигуру нежным сине-белым лунным светом, что освещал её волосы.