Тише! (ЛП) полностью

Грудь Ашера отозвалась болью. Как и его голова. Он обхватил себя руками и отвернулся. Его секреты принадлежали только ему. Никто не должен их знать, потому что никто не сможет понять. Но Эван соврал ради него, и, вероятно, это повлечёт за собой последствия, если правда о смерти Ричтера когда-нибудь вылезет наружу.

Да, он был ему должен.

— ...Когда мы были детьми, Марисса, мама Вив, уехала из города на несколько недель на деловую поездку. Броди бы старше, так что он остался за старшего.

И ничего, что он был полным придурком. Хотя даже Ашер должен был признать, что тогда он ещё не был настолько плох.

— Он устроил вечеринку. Не большую, всего несколько его приятелей. Они занимались, чем хотели: напивались, обкуривались, обдалбливались.

— Вивиан сказала Броди, что всё расскажет маме. А некоторые парни подумали, что если они схватят её за руки и спустят свои штаны, то заставят её замолчать. Они насмехались над ней, угрожая сказать её маме, что ей понравилось. Они находили это забавным. И заходили всё дальше. А Броди просто... сидел. Сидел и смеялся, как будто в том, что его сестру насилуют, нет ничего страшного.

Ашер замолчал, отчасти чтобы успокоить свои нервы, а отчасти чтобы оценить реакцию Эвана. Он хотел найти правильные слова, чтобы чётко дать понять, что он никогда не почувствует себя столь же виноватым за убийство Броди, как за то, что он не смог тогда защитить Вивиан.

Ашер ничего не понял по молчанию Эвана, так что продолжил.

— Всю оставшуюся неделю Вивиан жила у меня. Он была... Господи, она была... разбита. Если бы ты видел её... Это была худшая неделя в моей жизни. Она не хотела выходить из дома. Она не спала и не ела. Мне пришлось заставить её рассказать всё матери. Она боялась, что если кто-нибудь узнает, то дружки Броди сделают это снова. Но потом... ничего не нашли. Улик не было. Синяки к тому времени сошли. Конечно же, Броди всё отрицал и пытался всё повесить на нас — якобы он видел, как мы с Вивиан ночью крадёмся в её спальню, или что-то вроде того.

Эван ничего не сказал, но подошёл ближе. Ашер спиной чувствовал его тепло.

— Только Марисса поверила Вив. Она вышвырнула Броди из дома. Некоторое время она пыталась отвести Вивиан к терапевту, но та отказалась пойти.

— И Ричтер был одним из них, — пробормотал Эван.

— Да, — его голос дрогнул. — Если бы ты видел её... Она была такой милой девочкой. Никого не хотела обидеть, вообще не хотела ничего, кроме как быть маленькой маминой дочкой. До той ночи она хотела быть только со мной. А после неё всё изменилось. Она изменилась.

Он схватился за свою грудь. Ему хотелось вонзить свои пальцы в неё и вырвать сердце, чтобы оно больше не болело.

— Что бы я ни делал, всего этого было недостаточно. Она как будто не хотела смотреть на меня, потому что я знал о случившемся.

Эван обошёл Ашера и встал прямо перед ним. Ашер не мог встретиться с ним взглядом. Не сейчас, потому что в его глазах всё расплывалось, а тело трясло от переполнявшей его ярости. Он сдерживал её глубоко в себе, и Эван не имел никакого права снова вытаскивать её наружу.

Нет. Это не его вина. Никто не может заставить меня делать то, чего я не хочу.

Рука Эвана легла на его плечо. Затем он коснулся его щеки и убрал с лица спавшие на неё волосы. Пальцы Эвана были тёплыми, несмотря на то, что всё тело Ашера трясло от холода.

— Ты сделал для неё всё, что мог, Ашер, — Эван поднял его подбородок и заставил Ашера посмотреть ему в глаза, хотел он того или нет. — Но ты не можешь помочь ей, если она этого не хочет. Ты не можешь причинять боль другим людям, это неправильно, как ни посмотри. И ты абсолютно точно не сможешь сделать её счастливой, покончив с собой.

В его глазах была лишь обеспокоенность. Не то, что у Вивиан или его матери... Никакой отстранённости. Никакого отвращения.

Ашер не мог отвести от него глаз. Он нуждался в ней — в этой нити, которая будет связывать его с реальностью.

— Я не знаю, что делать.

Эван неохотно улыбнулся.

— Терапевт лучше меня сможет ответить на такие вопросы. Но я не могу больше видеть то, как она снова и снова сначала притягивает тебя, а потом бросает. Я знаю, что невероятно сложно отпустить человека, который так долго столько значил для тебя.

Отпустить Вивиан? Ашер не мог вообразить себе, как можно сделать это. Ну да, она сказала ему, что не хочет его больше видеть, но он и не думал, что это надолго. В конечном счёте, Мик надоест ей, или — что более реально — Вивиан наскучит Мику, и он кинет её, а после она приползёт обратно к Ашеру, чтобы снова склеивать себя по кусочкам. А когда она просит его о помощи, как он может отказать ей?

— Ты дрожишь, — Эван снова коснулся его лица. Ашер отдёрнул голову. Это было такое мимолётное касание, однако, когда Эван начал убирать руку, Ашер едва подавил желание схватить её и не отпускать.

— Ну же. Пойдём внутрь.