Тише! (ЛП) полностью

Ашер проигнорировал протесты Эвана и пошёл на занятия. Жизнь продолжается. Он не мог наплевать на всё из-за смерти Мариссы, и он устал от звонков на мобильный. Занятия были ещё одним поводом держать Вивиан на расстоянии какое-то время.

Он освободился около четырёх, зашёл домой, чтобы забрать кое-что и снова уйти.

В списке было ещё два имени. Ночью он должен был покончить с одним из них, хотелось ему того или нет.

Гектор и Бобби были последним долгом, который он отдаст Вивиан Хилтон и после которого сможет жить своей жизнью. Вне зависимости от того, нужно было это самой Вивиан или нет, он чувствовал непреодолимую потребность закончить начатое. Гектор Барнс жил за три часа езды от Ашера и был довольно неприметной личностью, поэтому Ашеру было не так-то просто подобраться к нему незаметно. И что заставило его заняться этим именно сейчас? Он не знал. Возможно, у него осталось мало времени. Ведь убийство Ричтера в конечном счёте могут привязать к нему, и тогда его работа так и останется незавершённой.

А ещё есть Эван. Становится всё сложнее смотреть ему в глаза и продолжать скрывать свою деятельность. А ведь так хочется рассказать всё, чтобы хоть кто-нибудь знал правду.

Гектор же, изнасиловав Вивиан, будто испарился с лица Земли. Чтобы найти его, Ашеру пришлось попотеть. Гектор начал учиться на пожарного, что показало Ашеру его стремление измениться. Стать лучше.

Но тем не менее Ашер нередко задумывался о том, вспоминал ли Гектор о Вивиан и о том, что он с ней сделал? И осознавал ли тот, какой вред он причинил ей?

Жил Гектор в доме экстра-класса, так что Ашер ни за что не смог бы пройти мимо консьержа. Поэтому ему пришлось придумать обходной путь. Он припарковался на улице со стороны фасада между каким-то старым домом и парком, опустил окна, чтобы слышать, что творится снаружи, и стал ждать. Наблюдать. Точно в срок Ашер услышал чёткий перестук шагов Гектора, который шёл вниз по улице от парка. Он был в своём костюме для бега, вышел на полуночную пробежку. Человек режима. Всё это Ашер узнал, месяцами приезжая сюда и наблюдая за Гектором.

Но, в отличие от прошлых разов, он не составил никакого плана. Гектор перейдёт улицу прямо перед его машиной. Выйти и наставить на него пистолет? Застрелить его? Выставить ситуацию как набег с отступлением или как неудавшееся ограбление? Оба варианта могут привести в итоге к нему, но какой у него есть выбор?

Пистолет в кармане потяжелел.

— Как думаешь, кто-нибудь ещё умрёт? — спросил его как-то Эван.

Он закрыл глаза. Он вспомнил залитое кровью лицо Ричтера, и от этого воспоминания к горлу подкатила тошнота, как та, что он чувствовал в ночь убийства. Какое-то окоченение овладело им от головы до пят. Шаги Гектора всё приближались, и он...

Не пошевелился.

Эван считал его абсолютно неспособным на убийство? Неужели он совершил ошибку, покончив с Ричтером? Или всё дело в Вивиан и постоянно расширяющейся пропасти между ними? Почему так сложно что-то делать именно сейчас, после всего, что он натворил, и когда уже забрал столько жизней?

Гектор приближался к машине. Ашер затаил дыхание. Кеды Гектора сошли с тротуара и пошлёпали по дороге. Он прошёл мимо машины и перешёл улицу. Ашер был не в силах пошевелиться. Гектор исчез за следующим поворотом.

Чудовище. Ты чудовище.

Он сжал руки на дрожащих коленях. Но дрожь не унялась.

Двадцать минут спустя к нему постучался коп, отчего Ашер подскочил на месте. Он опустил стекло и уставился на леди в форме. Она наклонилась и осмотрела машину, прежде чем посмотреть на него.

— Ты потерялся, сынок?

Я всегда потерян.

Он разжал пальцы, пытаясь расслабиться. Выдавил улыбку.

— Да, где находится шоссе?

Она указала ему верное направление и последовала за ним на мотоцикле до съезда.

Когда Ашер подъехал к дому, он заглушил двигатель и не стал подниматься домой. Хоть время, когда Эван обычно плавает, давно прошло, он всё равно уселся в беседке и стал смотреть на бассейн, представляя, как тот плавает.

Что бы он сказал, узнав, где я был сегодня? Если бы он узнал, что я чуть было не сделал?

И что провалил. Поначалу ему было очень страшно убивать, и он делал всё небрежно, а сейчас он что — совсем на это стал не способен? Это не имело значения. Он должен закончить это дело. Если у него не получится, он будет навсегда привязан к Вивиан. Чем сильнее она цеплялась за него, тем сильнее он погружался глубже и глубже под весом вины, которая висела на нём из-за того, что он не смог защитить её, когда это было действительно необходимо. Она не была бы такой, если бы он тогда защитил её.

Он лёг на одну из скамеек и стал смотреть на ночное небо, перебирая пальцами лежащую в кармане склянку с лекарством, которое ему выписала доктор Ромеро. Он его ни разу не принимал, хоть и понимал, что зря. Марисса принимала лекарства, чтобы избавиться от тревожности, и она бы скорее всего посоветовала ему попробовать их.