Умирает, наглотавшись таблеток, молодая девушка Дина Черемисина. Типичное самоубийство — к такому выводу приходят медики и милиция. И только подруга Дины Лера не верит в это, и по ее просьбе в расследование включается частный детектив Татьяна Иванова. Зайдя в тупик из-за полного отсутствия подозреваемых и попросив, как обычно, помощи у милиционера Андрея Мельникова, Татьяна невольно вникает в проблемы своего знакомого. Тот безуспешно бьется над расследованием ограблений, совершенных некоей роковой брюнеткой. Парадокс, но два разных преступления складываются в одну леденящую душу историю…
Визит очередной клиентки показался мне делом будничным, обычным. Конечно, я привыкла уже к своей работе и сейчас ловила себя на том, что слушаю посетительницу вполуха, словно догадываюсь о том, что она скажет в следующий момент. Я уже научилась отделять главное от второстепенного. А те, кто приходит ко мне и просит о расследовании, очень, очень много говорят лишнего. И понять их можно. Но начинающий детектив слушал бы все подряд, я же, пользуясь, что называется, внутренним маркером, отмечала детали, могущие оказаться особенно полезными.
— Понимаете, да не могла она, просто не могла так поступить! — эмоционально восклицала крепенькая лет двадцать пяти блондинка с острым носиком. — Я знаю Дину очень давно. Она, конечно, странная, но чтобы так вот… Нет, вот, например, в шестом классе, у нас тогда уроки отменили, ну и знаете, как бывает…
Очередная ретроспектива свалилась на меня как снежная лавина. И все это происходило под никотиновым прессом, которым меня окутала клиентка. Она курила, не переставая, вот уже полчаса, тягая из пачки одну сигарету за другой. И даже я, дама курящая, уже с трудом переносила эту атмосферу. А Лера, именно так звали женщину, которая пришла ко мне с уверениями, что ее подруга Дина не могла сама отравиться, а ее непременно убили, словно нарочно, хотела мне досадить. Наконец посетительница покончила с рассказом о школьном детстве и вернулась к настоящему времени. Правда, рассказ ее так и не стал более информативным.
— Дина была странной, да. Всегда так говорили, все, кто ее знал. У нее мама такая тоже… чудная. Ну и что! Динка — она всегда хотела жить, этого у нее нельзя было отнять ни в коем случае. Она жила, как могла, как умела. Немногие понимали ее, многие говорили — да как же так можно, некоторые вообще крутили пальцем у виска… Но вы понимаете, это все ерунда, когда речь идет о жизни и смерти, все чудачества оказываются именно чудачествами. Сколько я видела клиентов на своем веку! Я ведь риэлтерской фирмой заведую!.. Иной и выпендривается, и рожу строит, и крутым себя изображает, а потом как увидит реальность, что вот эта «двушка» — и все, на большее он претендовать не может, сразу начинается обратный ход. Он и лапонька, он и паинька… Так что Динка не могла этого сделать, вы уж поверьте мне! А у меня с ней старая дружба, с детства. Я хоть и не очень богатая, — Лера вздохнула, — но заплатить за вашу работу могу. Потому что просто не верю! Поэтому вы уж, пожалуйста, займитесь этим делом. Давайте, я вам расскажу все, что знаю.
— Да, кстати, а что вы знаете? — вступила я. — Когда ее обнаружили мертвой? Кто именно обнаружил? Каковы результаты вскрытия?
Лера слегка замешкалась. Она даже немного растерялась. Видимо, потому, что почувствовала — сейчас от голой эмоциональности и воспоминаний о шестом классе средней школы она должна перейти к сухой конкретике.
— Ну… обнаружили ее мертвой, — запнулась слегка риэлтер Валерия Павлова, как она официально мне представилась, — короче говоря, в прошлый вторник. Живет она одна, значит… То есть жила. И она звонила в «Скорую», понимаете?! Она не хотела умирать!
— Дина звонила в «Скорую»? — уточнила я.
— Да. Но она уже поздно позвонила. «Скорая» приехала, а она уже умерла, — ответила Лера. — Теперь вы понимаете, что она не сама покончила с собой?
— Пока не понимаю.
— Зачем бы тогда она стала звонить в «Скорую», если хотела добровольно отправиться на тот свет? — горячо возразила Лера.
Ну, этот довод меня не совсем убеждал. Психология многих самоубийц такова, что сначала они решаются на свой отчаянный шаг, а потом, когда, как говорится, запахнет уж совсем жареным, ужасаются и всеми ногами, руками и остальными частями тела цепляются за жизнь. Естественно, первым позывом бывает набрать две заветных цифры «03» на телефоне, вверив свою почти уже решенную судьбу в руки врачей.
— И что за причину смерти поставили в заключении врачи? — спросила я.
— Смерть наступила от отравления, так они потом сказали. Да! Но главное не в этом, Татьяна! — воскликнула Лера. — Главное в том, что вскрытие показало еще и то, что она была беременна!
Последние слова были произнесены с выброшенным вверх указательным пальцем и с таким архимедовским восторгом, что «эврика» можно было бы и не добавлять.
— Да, действительно, факт интересный, — вслух отметила я. — А известно ли, от кого?
Валерия взяла паузу на раскуривание очередной сигареты. Я не выдержала, встала и открыла окно.
— Был у нее один, — торопливо заговорила она, глотая дым. — Витей его зовут. Ох, не нравился он мне. Он ее и довел до всего этого. Или скорее всего сам отравил.
Последнее утверждение было воспринято мной скептически. Ну кто так делает? Каким бы ни был этот Витя, проще отправить женщину на аборт или в конце концов вообще послать ее подальше, если его отношения с ней не зарегистрированы.
— В общем, вам надо встретиться с этим Витей и расколоть его. Вот, в сущности, в этом и есть ваша задача.