Пройдя почти весь маршрут, Анна приближалась к повороту на незагруженную, второстепенную дорогу, чтобы выполнить разворот на Т-образном перекрёстке и на этом её экзамен успешно будет окончен. Она начала перестроение в крайнюю правую полосу, и в этот момент бездомная собачонка бросилась под колёса машины. Экстренное торможение. Анне показалось, что она остановила машину в двух сантиметрах от шёрстки собаки. По глазам псины, когда та выползала из-под капота, было видно, что она уже попрощалась с жизнью и ещё не может поверить, что осталась жива. Аня вцепилась в руль, боясь смотреть на инспектора.
– Останавливаемся, пересаживаемся назад. Можно выключать запись. – скомандовал «орлиный нос». – Можете записаться на пересдачу.
Аня еле сдерживала слёзы от обиды. Пустота и отчаяние было внутри. Ей было стыдно перед Катей в этот момент, ведь получается, что она за зря сидела с Игорем и Сонечкой почти весь день. А она так опростоволосилась. Но как ей иначе нужно было поступить? Задавить несчастную собачонку? Она точно этого не могла… Да и за то, что раскурочишь экзаменационную машину, водительское удостоверение ей бы точно не дали. Правильного решения не было, но простить себя за такую неудачу, пока что Анна не могла.
Анна прошла долгий путь прощания самой себя. За то, что она не идеальная мать, не идеальная жена, не идеальная подруга. А теперь ещё предстояло простить за то, что не идеальный участник дорожного движения.
Она смотрела на других девушек и женщин, таких степенных и размеренных, как изящные, нежные цветы в витрине магазина, ощущая себя одуванчиком, от которого трескается асфальт. Ей порой хотелось быть как они. Но все попытки умерить свой нрав ни к чему хорошему не приводили. В финале мог быть нервный срыв или ощущение опустошенности. Это был не её путь.
Простить и принять ошибки других людей Анна могла с лёгким сердцем, если это не искажало основных принципов гуманизма и общечеловеческой морали. Но простить себя оказалось намного сложнее. Этот путь был подобен восхождению по горной тропе в ночи, ориентируясь лишь на свечение звёзд, видневшееся где-то на вершине. Взойдя в предрассветный час и обернувшись, оценивая пройденный путь, можно было сказать: «оно того стоило». Она простила себя за то, что она не может жить и дышать только детьми. Ей необходимо собственное пространство. Она размышляла так: «чтобы наполнить их светлым и чистым – мне и самой нужно быть такой. Я должна обрести мир и покой в собственной душе. Найти себя». Она не знала правильное это решение или нет. Жизнь покажет. Так или иначе все допускают ошибки. Главное правило, которому она учила детей: «вы рождены, чтобы быть счастливыми».
Анне все в один голос говорили, что она правильно поступила, не задавив собаку:
– Не вини себя. Не бери в голову. Ты ведь не могла задавить пёселя!
– Мамочка, нельзя же обижать животных сама говорила?! Почему ты такая грустная? Ты ведь правильно сделала, что не задавила пёсика?!
– Вообще не бери в голову! Я посижу с детьми в следующий раз, даже не думай об этом. Ты была права, помни это.
– Да… были бы кровавые права, – с усмешкой, придавая зловещую интонацию голосу, говорила Анна. Пытаясь принять тот факт, что предстоит снова ехать и сдавать. Возможно, ещё раз слушать про комариные «жопки».
– А инспектор тебе сказал как нужно было поступить правильно?
– Нет. Да я, честно говоря, и не спрашивала. Была слишком подавлена и шокирована. Я лишь знаю, что я создала аварийно-опасную ситуацию, а это штрафуется пятью или шестью баллами и автоматически не сдача.
Катя, Павел и Игорь приобняли Аню и растирали её плечо, пытаясь приободрить. В этот момент прибежала Сонечка и попросилась на ручки. Так нежно и ласково обняла Аню, как раньше никогда не делала. Писклявым голосом, похожим на кряканье игрушечного утёнка сказала: «Мама!» и снова жамкая волосы, кинулась на шею. Это были самые крепкие объятия, на которые она была способна. Аня растаяла и больше не сожалела о сегодняшнем.
– Пошёл-ка я. Схожу за вином. Посидите с Катей.
– А знаешь, ты отличный муж, – смеясь, сказала Аня, глядя, как Павел одевается в магазин. – У тебя бывают шикарные идеи, как например жениться на мне! – она засмеялась, своим чистым и открытым смехом, который стирал все невзгоды и печали с её души. Она попробует снова. У неё всё обязательно получится. – Кать, ты как? Время позволяет посидеть? Может своих к нам приведёшь? Игорь соскучился по девчонкам.
– Нет, я, пожалуй, пойду. Уроки надо Варины проверить. Опять, поди, сидела с книжкой весь день, а про домашку забыла.
– Ну, смотри. Паша сейчас вернётся, – расплываясь в улыбке, заманивала Аня.
– Давай в следующий раз. На, когда ты записалась?
– Смогла записаться лишь на двадцать восьмое число, это следующая пятница.
– Хорошо, также буду утром. Давай, ещё раз не расстраивайся. Доброй ночи! – выходя, она столкнулась с Павлом.
– Как? Уже уходишь? Думал, посидите с Аней…
– В следующий раз. Пошла математику проверять у Вари. Посидите вдвоём.
