Тем временем Саша открыл дверь в почему-то освещённое помещение без окон. Здесь сильно пахло антисептиком, спиртом и табаком, но курили явно не тут и то ладно. За небольшим столом сидели двое угрюмых перебинтованных охранников и фесмабовец, у стены на стуле дремал врач неотложки, ещё один охранник с забинтованной головой, сжав бледные губы, лежал на кушетке.
Пока Таня сканировала фесмабовца, Костя осматривал лежавшего охранника. Хмурился, и судя по всему, долго изучал симбиотом.
— Там похоже на сотрясение, — подсказал проснувшийся врач.
— Если не хуже, — нахмурился Костя. — Так, вредоносной эмки в нём нет. Надо бы в больницу.
Костя мигнул радиосигналом — Таня узнала частоту фесмабовских раций. Через стены, прозрачные для радио, еле заметной вспышкой пришёл ответ. К переговорам она не стала прислушиваться — если надо будет, то её окликнут — продолжила сканировать охранников и врача.
— Итак, эмки ни в ком из вас нет, — радостно сообщила Таня.
Врач просто пожал плечами, а вот охранники совсем скисли. Ещё бы! Получается, что вся их взаимная потасовка с перестрелкой была только из-за страха. С одной стороны Тане это казалось глупостью, с другой, может оно и в правду страшно? Но как узнать это, если находишься по другую сторону от источника страха?
— Стерильники подъехали. Можно выносить раненого, — наконец отчитался Костя.
Охранники зашевелились.
— Док, эти ребята пару часов потерпят без медпомощи? — уточнил он.
— Там ушибы, в основном. Если внутренних кровотечений нет, то потерпят, — устало проговорил доктор.
— Нету, я поверила, — отозвалась Таня.
— Хорошо, — сказал Костя. — Док, коллеги, со мной на выход. Охрана, вы остаётесь. Тань, разберёшься тут?
Она кивнула.
— Здесь свет есть. — Костя ткнул пальцем в потолок, где висели длинные светильники с трубками белых ламп.
— Ага, я тоже удивилась. В коридоре квадратные светильники с электронным стартером и не горят, а тут они попроще, — ответила Таня.
После того, как Костя с остальными вышел, она принялась расспрашивать двоих охранников, что и как произошло. Но ничего нового так и не выяснила.
— Фонарик у кого-нибудь есть? — спросила она напоследок.
Один из охранников, звавшийся Игорем Осиповичем, начал здоровой рукой копаться в своей куртке. Скорее всего ему было за пятьдесят, но из-за седой головы и морщин он казался Тане совсем стариком, особенно когда кривился, потревожив забинтованное плечо.
— Он не работает, — сказал Игорь Осипович, потягивая длинный фонарик из чёрного пластика.
