Но, когда возникла необходимость, Сирокко приятно было узнать, что она может быстро переключить скорость.
У самой пещеры их догнал Крис.
Пещера была высокая, широкая и глубокая; идеальный склад для части арсенала Сирокко. Пещера казалась открытой, незащищенной. На самом же деле там были свои стражи — столь хорошо маскирующиеся, что незваный гость мог пройти мимо одного из стражей, так его и не заметив. Сирокко собрала в свой арсенал тех существ из Реи, что охраняли там древнего идола, — и выяснила, как перепрограммировать их несложные мозги так, чтобы они удовлетворяли ее нуждам. Титанид существа игнорировали. Но любой человек, без сопровождения Криса или Сирокко, был бы мертв, еще не войдя в пещеру.
Внутри находились самолеты. Всего их было шесть, но три уже были непоправимо разобраны на детали, чтобы обеспечить нормальную работу трех других. Двадцать лет назад, когда Сирокко их купила и доставила в Гею, самолеты эти считались последним словом техники. Такой их статус почти не изменился в последовавшие тринадцать лет и совсем не изменился за время войны. Невероятные, великолепные самолеты имели то же отношение к неуклюжим динозаврам, на которых проходила свою пилотную практику Сирокко, что и машина братьев Райт к сверхзвуковому реактивному истребителю, хотя для стороннего наблюдателя различия могли показаться незначительными.
Сирокко приступила к осмотру.
— Скажи, Крис, давно ты последний раз их выводил? — спросила она.
— С полкилооборота назад, Капитан. Согласно твоему графику. С «двойкой» и «четверкой» — никаких проблем. А вот с «восьмеркой» придется немного повозиться.
— Неважно. Нам она не потребуется. Робин. Искра. Вы летать умеете?
— То есть управлять самолетом? — спросила Робин. — Извини, Капитан.
— Не доставай меня лишний раз этим «Капитаном».
— Я... там, дома... я ле-летала на...
— Говори, девочка. Обещаю, я больше не сделаю тебе больно.
— Я парила, — полушепотом сообщила Искра. — У нас есть такие планеры, и мы выходим вдоль оси, и...
— Слышала, — отозвалась Сирокко. Она обдумала предложение, по-прежнему расхаживая вокруг «стрекозы-два» — самой маленькой из всех самолетов и единственной, уже установленной на катапульту. — Это лучше, чем ничего. Конел, ты полетишь вот на этой и возьмешь с собой Искру. Если будет свободное время, ознакомь ее с основами пилотирования. Давай забирайся, врубай разогрев и начинай проверку. Крис, раздобудь пять наборов спасательных средств. Основная аптечка, дополнительные рационы, ручное оружие, ружья, одежда. Короче, все, что придет в голову и сможет пригодиться. Ну и, разумеется, без лишнего веса.
— Бронежилеты?
Сирокко помедлила, начала было говорить, но затем словно прислушалась к чему-то в себе.
— Да. Искра может надеть один из моих. Поищи самый маленький для Робин, и...
— Понял, — сказал Крис. Сузив глаза, он следил за Сирокко. — Как насчет пушек? Хочешь их загрузить?
Сирокко взглянула на «двойку», на прозрачных крыльях которой уже располагались два крупнокалиберных орудия.
— Да. Не помешает. Робин, помоги ему.
Сирокко взяла два ящика со снарядами для крыловых орудий и зарядила их, слушая проверку радиоконтакта Конела с титанидами. Затем она плотно защелкнула покрышки, пока Крис и Робин загружали снаряжение в свободное пространство позади сидений.
— Слышимость отменная! — выкрикнул Конел. Потом сделал по пробному выстрелу из каждого орудия. Пещера наполнилась диким грохотом.
Сирокко протянула по полу пещеры топливный рукав и присоединила его к фюзеляжу. Затем стала смотреть, как большой разборный бак наполняется до краев.
— Забирайся, — велела она Искре.
— А куда мне ступить?
— Да куда хочешь. Эта штуковина куда прочней, чем может показаться. — Тревогу Искры она понимала. Когда Сирокко впервые увидела «стрекоз», то решила, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Казалось, они сделаны из целлофана и плечиков для пальто. Наконец Искра забралась внутрь, и Сирокко захлопнула за ней дверцу. Затем Конел стал показывать девушке, как обращаться с ремнями безопасности.
— Слышно что надо! — снова крикнул Конел, хотя его голос был едва слышен из закрытой кабины.
Мотор завелся. Он ясно просматривался сквозь прозрачный фюзеляж: порядка метра в длину и с двадцатисантиметровым каналом. Для стороннего наблюдателя такой мотор был столь же элементарным и несложным, что и бунзеновская горелка. Отчасти так оно и было — но только отчасти. Внешность обманчива. В моторе «стрекозы» почти не было металла. Сработан он был из керамики, обмоток углеволокна и пластмассы. Турбина его вращалась на скоростях, немыслимых без нуль-гравитационных подшипников, и при температурах, которые обратили бы в пар все, чем люди пользовались, когда Сирокко была молода.
Самолет выкашлял одно облачко дыма, и мотор стал стремительно менять цвет. Сначала он сделался алым, затем оранжевым и наконец остановился на желтом. Конел шлепнул по кнопке катапульты, и самолет полетел в небо. После двух сотен метров он повернулся и направился вертикально вверх.
