Искра обеими руками подтянулась за стропы и пронеслась так близко к Сирокко, что даже услышала, как та изумленно охнула. Она неслась все ниже и ниже, все быстрей и быстрей, раскачиваясь из стороны в сторону и набирая инерцию — а потом последовал резкий рывок, и Искра взметнулась вверх. На мгновение она застыла на месте, вверх ногами, а параплан под ней смялся. Затем она перевернулась, умело избегая спутывания со свободными стропами, мгновенно затормозила, пока параплан с резким треском наполнялся воздухом, — и вышла на скольжение — идеально ровное, какое только может быть на соревнованиях. В памяти Искры возник ряд горящих десяток на табличках у судей.
Сирокко опустилась рядом — но достаточно далеко, чтобы их парапланы не соприкасались — и окинула юную ведьму кислым взглядом, который та сумела выдержать. Затем Фея снова расхохоталась.
— Уступаю сильнейшей, — сказала Сирокко. — Да, юная леди, порядком ты тут меня настращала.
— Нет, это ты меня напугала, — запротестовала Искра.
— Ага, пожалуй, так оно и вышло. Так что вряд ли мне стоило это затевать.
— Ничего.
— Искра, я знаю — я кажусь ледяной и мрачной старой сукой. Попозже я смогу предложить тебе больше времени для забавы. Еще я знаю, что я в шесть раз старше тебя и что ты слышала, трагическую историю моей жизни... но знаешь что? Если подытожить все — и плохое, и хорошее — то я классно провела время. Последние тридцать лет были тяжелы, и с каждым годом становилось все тяжелее. Но никакая другая жизнь меня бы не устроила. А самое скверное... ну, вроде как сейчас. Когда мне хочется сбежать куда-нибудь подальше, а это не в моем характере. Вот что страшно меня печалит.
«Последние тридцать лет», — подумала Искра.
Скольжение вышло долгим. Женщины еще позабавилась разными трюками, из которых самыми опасными были петли. И все это время под ними росла громада Свистолета.
С тех пор он заметно вырос.
Теперь он был два километра в длину. А с пропорциональными увеличениями всех измерений стал в восемь раз больше, чем раньше. В дирижабле содержалось полмиллиона кубических футов водорода.
— Никто не знает, отчего он так вымахал, — сказала Сирокко Искре, пока они готовились к приземлению на его широкую спину. — Вообще-то пузыри так быстро не растут. Я знаю, что ему около шестидесяти тысяч лет. Его современники растут всего-навсего на несколько дюймов в год. К примеру, я знаю, что Следопыт, который по меньшей мере на двадцать тысяч лет старше Свистолета, всего лишь в полтора километра длиной.
Последовали еще рассказы, и Искра внимательно выслушивала все, но никакие слова не могли воздать должное Свистолету. Чтобы всему, что рассказывала про него Сирокко, поверить, его нужно было увидеть. Раньше Искра думала, что приземление на спину пузыря — вещь рискованная. Теперь же ей казалось, что это не более рискованно, чем приземление комара на слоновью спину.
Легко коснувшись ногами дирижабля, Искра пробежала несколько шагов, умело раскладывая параплан, и уже собралась было подтаскивать его для укладки, когда Сирокко тронула ее за плечо.
— Отрежь стропы, — сказала она. — Спускаться будем по-другому.
— У меня нет ножа, — отозвалась Искра. Сирокко удивилась, затем покачала головой.
— Похоже, впадаю в маразм, — сказала она, оглядывая Искру с головы до ног. Искра никак не могла понять, в чем загвоздка. Сирокко отрезала стропы Искры ножом с белым лезвием. Внимательнее присмотревшись к ножу, Искра поняла, что он сделан из заостренной кости и искусно украшен титанидской резьбой.
— У тебя есть что-нибудь под этой одеждой? — поинтересовалась Сирокко.
— Только шорты.
— Я спрашиваю про металл. Не только невежливо, но и крайне опасно брать в дирижабль что-либо металлическое. Вообще все, что может искрить.
Шнурки у Искры оказались продеты в металлические кольца, но после внимательного осмотра Сирокко нашла их допустимыми. Искра испытала облегчение — еще бы, ботинки были подарком от Верджинели.
Затем Сирокко опустилась на колени и взялась прощупывать грубую шкуру пузыря. Искра последовала ее примеру. Она чувствовала, что не помешало бы задать пару вопросов, но, несмотря на озорное поведение Феи на пути вниз, в ее отношении к Сирокко все еще преобладал благоговейный страх, и главным было повиновение.
Искра огляделась. Все, что она увидела вокруг, вполне могло быть плоской серебристой тарелкой. Искра знала, что тарелка эта загибается вниз, но она очень далеко ушла бы в любом направлении, прежде чем это стало бы проблемой.
Наконец Сирокко, кажется, отыскала то, что ей было нужно. Вонзив лезвие костяного ножа в шкуру пузыря в том самом месте, она проделала небольшую дыру и подставила ладонь над проколом. Послышалось шипение, которое вскоре затихло. Сирокко выглядела явно удовлетворенной, и на сей раз, к изумлению Искры, воспользовалась костяным ножом, чтобы прочертить на шкуре пузыря крупный крест. Затем Сирокко затолкала клапаны в разрез, и обе они стали вглядываться в дыру.
