— Потом, Рокки. У нас тут одна штуковина появилась. Неплохо бы тебе на нее взглянуть.
И Сирокко подвели к месту чудовищного следа. Он был уже не так четок, как раньше, но вполне различим.
Освещая след лампадой, Сирокко присела на корточки — и, одна за другой, лоб ее прорезали глубокие морщины. Казалось, ее возмущает сама мысль о подобной твари.
— Тут вы меня врасплох застали, — наконец призналась она. — Ничего подобного мне никогда не попадалось. А уж я-то по этому чертову колесу на славу покрутилась. — Она пропела что-то по-титанидски. Робин взглянула на Фанфару. Та помрачнела.
— В вольном переводе, — сказала она, — «Гее, как и всякому божеству, нравятся шуточки». Это поговорка. И все ее, конечно же, знают.
— Значит, гигантский цыпленок? — недоверчиво спросила Сирокко.
Робин было уже не сдержаться.
— Извините, мне что-то нехорошо, — выдавила она и поспешила в темноту. Добравшись до водной кромки, она взобралась в расщелину, подобную той, что начиналась там, где был причален плот. Только там, вне поля зрения остальных, маленькая ведьма начала ржать. Стараясь производить поменьше шума, она бешено хохотала — пока в боку не заболело, а по щекам не потекли слезы. Робин была уверена, что сильнее смеяться она уже не сможет. Тут она услышала вопль Габи.
— Эй, Рокки, сюда! Мы нашли перо! — Робин еще пуще заржала.
Когда она, в конце концов, взяла себя в руки, то, пошарив в трещине меж округлыми побегами кораллов, вытащила оттуда хитрые штуковины, сделанные из палок, плавников и раковин. У обеих штуковин имелись веревки, чтобы привязывать их к ногам.
— Габи и Сирокко, — усмехнулась Робин. — Великие знатоки дикой природы Геи. — Поцеловав одну из штуковин, она забросила ее подальше в воду.
— Лучше бы тебе поспешить. Габи скоро явится посмотреть, как ты тут. — Робин подняла глаза и увидела Фанфару. Помахав титаниде оставшейся ходулей, она отправила ее вслед за первой.
— Спасибо за помощь.
— Пожалуйста, — отозвалась Фанфара. — По-моему, Валья заподозрила неладное, но она ничего не скажет. — Титанида от души ухмыльнулась. — Кажется, это путешествие начинает мне нравиться. Только с солью больше не шути, ладно?
Ветер с запада погнал качающуюся на волнах «Констанцию» прочь от острова Минерва. Для Габи это стало хорошей новостью. Подняв глаза, она увидела, что нижний клапан уже закрыт. По собственному горькому опыту она знала, что в спице теперь наступила очередная зима. Деревья и все прочее покроется толстым слоем льда. Когда же начнется оттепель, вся растаявшая вода и солидный тоннаж сломанных веток соберутся на клапане. И когда клапан откроется, от Реи лучше будет убраться подальше. За пятьдесят оборотов Нокс поднимется на два метра — а то и выше.
Никто не стал спрашивать, куда ходила Сирокко. Габи сильно подозревала, что все, включая и титанид, были бы весьма удивлены ответом.
А ходила Сирокко на аудиенцию с Реей, подчиненным мозгом, что управлял территорией, простиравшейся от острова Минерва на сто километров во всех направлениях. Рея не была подвластна никому, кроме самой Геи. А еще — полубогиня была совершенно безумна.
Единственный путь к региональным мозгам вел через центральные вертикальные тросы. Все двенадцать располагались именно там — в конце пятикилометровых спиральных лестниц. Этого не знали даже титаниды. Их познания о двенадцати полубогах было ограниченным, Гея, когда создавала титанид — с уже готовой культурой и расовым знанием, — не видела причины, чего ради засорять им мозги насчет регионалов. Полубоги эти были всего-навсего придатками Геи, квазиразумными обслуживающими механизмами, которые поддерживали нормальное функционирование их собственных ограниченных владений. Для титанид думать о них даже как о подчиненных божествах значило не воздавать должное Гее. В результате титаниды знали об этих больших сгустках нейтральной материи не больше любого невежественного туриста. Гиперион был для них местностью, но не персоной.
На самом же деле все обстояло совсем по-иному, и так было задолго до рождения титанид. Во времена юности Геи, быть может, региональные мозги были всецело ей подчинены. По крайней мере она так заявляла. Но сегодня каждый из них все больше и больше проявлял самостоятельность. Теперь, побуждая выполнить свою волю, Гее приходилось умасливать их или устрашать.
Применительно к такому регионалу, как Гиперион, все дело ограничивалось простым запросом. Гиперион был ближайшим союзником Геи на всем кольце. И все же сам факт, что ей приходилось запрашивать, показывал, насколько далеко все зашло. У Геи почти не осталось возможности прямого управления делами на ободе.
