Хотя ни одна информационная сеть об этом не сообщала, во время обратного полета к Сатурну творились настоящие чудеса. Никакое ранение не оказывалось настолько тяжелым, чтобы его нельзя было излечить. Бесследно исчезали все жуткие последствия применения биологического оружия. Еды и питья хватало на всех. Полеты милосердия возрождали в людях надежду.
Внутренности Геи делились на двенадцать регионов. Шесть находились в свете нескончаемого дня, другие шесть — во тьме вечной ночи. Между регионами лежали узкие полоски меркнущего или усиливающегося света — в зависимости от направления движения или настроения путника — известные как сумеречные зоны.
В зоне между Япетом и Дионисом лежало большое, причудливой формы озеро, со всех сторон окруженное горами. Называлось это озеро Рок.
Береговая линия Рока была очень неровна и обрывиста. В южной ее части находились десятки полуостровов, причем между каждой парой располагался узкий и глубокий залив. Полуострова в основном не имели названия, а вот каждый залив — имел. Были там залив Обмана, залив Несдержанности, залив Скорби, залив Препирательств, а также заливы Забвения, Голода, Болезни, Битвы и Несправедливости. Список получался длинный и угнетающий. Их специфичность, впрочем, подчинялась определенной логике, которую обеспечили ранние картографы, вооружившиеся справочниками по древнегреческой мифологии. Все заливы получили названия в честь детей Нюкты-Ночи, матери Рока. Рок был старшим, а Обман, Несдержанность, Скорбь и т. д. — ввергнутыми во мрак невежества его младшими братьями и сестрами.
Большая часть восточного побережья получила известность как Мятный залив. Причина для столь нелогичного названия была проста — никто не хотел селиться рядом с заливом Убийства. Тогда Фея решила чуть повлиять на картографов.
На берегу Мятного залива находилось одно-единственное поселение: Беллинзона. Место это было беспорядочно разросшееся, грязное и шумное. Часть его висела едва ли не на отвесных скалах восточного полуострова, а все остальное держалось над водой на понтонах. Островки Беллинзоны были искусственными, опирающимися на сваи или на скалы, что торчали прямо из черной воды.
Город Беллинзона больше всего напоминал Гонконг — многоязычный портовый город. Лодки привязывали к пристаням или к другим лодкам, из которых порой получались целые флотилии — по двадцать-тридцать штук в каждой. Сработанные из дерева, лодки были там всех видов, когда-либо изобретенных человеком: гондолы и джонки, баржи и дау, смэки, ялики и сампаны.
Беллинзоне было всего три года, когда туда явился Рокки, а город уже казался древним от разврата и тления — гигантский нарыв на лбу Мятного залива.
Населяли Беллинзону люди, и люди эти были так же различны, как и их лодки, — всех рас и национальностей. Не было там ни полиции, ни пожарных, ни школ, ни судов, ни налоговой службы. Хотя оружия хватало в достатке, патроны к нему быстро закончились. Тем не менее, уровень убийств достигал астрономических цифр.
Немногие представители коренных рас Геи постоянно наведывались в город. В нем было слишком влажно для пескодухов и слишком дымно для дирижаблей. Железные мастера из Фебы содержали на одном из островов анклав, где покупали человеческих детей, чтобы использовать их в качестве инкубаторов и пищи для своих мальков. Время от времени покормиться городом всплывала подлодка, которая откусывала громадные куски пристаней и заглатывала их целиком, однако большая часть Беллинзоны, благодаря своей исключительной неопрятности, держала разумных левиафанов на расстоянии. Титаниды приходили торговать, но нечасто, находя город угнетающим.
Большинство беллинзонцев соглашалось с титанидами. Но были и те, кто находил в этом месте романтику — грубую и полную жизни. «Неистовую как пес, что драки, язык высунув, рыщет, коварную, как дикарь первобытный…» Но, в отличие от старого Чикаго, Беллинзона не поставляла свинину, не производила инструментов и не заготовляла зерно. Еду обеспечивало озеро, падающая время от времени манна, а также глубокие колодцы, где плескалось молоко Геи. Основными плодами беллинзонской жизнедеятельности становились темно-бурые пятна на воде и клубы дыма в воздухе. В каком-нибудь из районов города всегда бушевал пожар. В сырых закоулках всегда можно было приобрести удавку, яд или раба. На прилавках у мясников в открытую продавалась человечина.
Получалось так, будто все горести истерзанной Земли свезли в одно место, очистили, сгустили и оставили гнить.
То есть в точности так, как и задумала Гея.
На 97. 761. 615-й оборот двадцать седьмого гигаоборота Сдвиг-по-Фазе (Двухдиезное Лидийское Трио) Рок-н-ролл вышел из своего баркаса на семнадцатый пирс в предместьях Беллинзоны.
