Раскрылась дверь одного из бараков, и к нам направились женщины с Берсом — впереди всех шагала осунувшаяся Варя. Не успел я окликнуть ее, как девушка подошла к ящику с пивом, который Даня поставил у стены домика, вынула одну бутылку и принялась хлестать прямо из горла.
— Давай-давай-давай-давай! — подначивали ее бойцы, появляющиеся со всех сторон.
Варя их не слушала, и просто упоительно глотала пиво, а темные струйки катились по ее подбородку.
— Так, остальные пиво выпьем в машине! — строго сказал Данила и отодвинул ящик подальше от загребущих ручонок.
Лена встала у стены рядом с незнакомкой. Молчаливая женщина, обхватив колени, уселась прямо на земле и, казалось, не замечала ничего вокруг.
— Вы в порядке? — спросил я, подойдя к ней.
Она посмотрела на меня лишь мельком и отвела глаза.
— Это Наталья Раскольникова, — подошла к нам Нина. — Кажись, Федя не соврал. Реально не знал, что с ней.
— Вы знаете, что с моим мужем? — внезапно спросила она, посмотрев на Нину. — Эти негодяи сказали, что он…
Но договорить она не смогла. Ее голова упала на грудь, и женщина разрыдалась.
Мне было нечем обрадовать несчастную вдову. Если Горн не соврал, то Сергей Ростиславович уже не с нами.
— Войц, Тесак! Хватайте рундучки и сваливаем, — распорядился я, и парни ринулись выполнять приказание. — Нина, завтра напомни мне звякнуть в околоток и сообщить об этом интересном месте. Думаю, стрелецкому начальству будет крайне любопытно вскрыть пару схронов.
И я хлопнул по сумке на бедре.
— Есть!
Так, карты и кристаллы мы забрали. Башку Вепря, женщин и жизни больше, чем полусотни сталкеров тоже.
Теперь, наконец, мо…
И тут из леса донесся отдаленный рев двигателей. Едва заслышав приближающийся гул, парни похватались за оружие.
Я тоже снял автомат с плеча. Покой нам только снится!
Машины еще далеко, но подъезжали явно с западной стороны. Бойцы без лишних слов разбежались по периметру и заняли позиции.
Данила Мастер как в воду канул. Клим снова полез на крышу со своим пулеметом.
— Всего два грузовика! — крикнул он, когда за забором показались огни фар. — Не проблема. Перестреляем как котят!
Мы с Ниной, Леной, Варей и еле живой Раскольниковой побежали в дом Вепря. За нами увязался и Берс.
Стены там были куда толще, чем в остальных домах. Если уж и отстреливаться, то только тут.
Не успел я захлопнуть дверь, как двигатели заревели у ворот и быстро заглохли.
Скрипнули двери, а потом раздались голоса. Я выглянул в окошко, и увидел, как по лагерю поползли пятна фонарей. Руки сами потянулись передергивать затвор.
Щелк! — и патрон встал в патронник. Ну-ка, ну-ка, кто это решил наведаться в гости к сталкерам так поздно?
Дружки Вепря не стали ходить вокруг да около и сразу… выбили ворота?
Двор тут же залил мощный поток света от фар.
— Да чтоб вас…
Я зажмурился и отвернулся, а потом снова посмотрел в окно.
По опустевшему лагерю, не торопясь вышагивало пятнадцать вооруженных бойцов в военной форме. На шевронах какой-то герб, но светящие им в спины фары не позволяли разглядеть, что за тварь там изображена. Скорее всего, люди Емельяна Устиновича.
И если это действительно они, то надо бы поаккуратней. А то, глядишь, постреляем тут друг друга во мраке ни за что ни про что.
Интересно, что они тут забыли?
Тут у меня в кармане зажужжал телефон. Клим.
— Эй, босс, — раздался в динамике торопливый шепот, — это люди Кречетова, и их командира я знаю. Дай я с ними поговорю. Ща все будет.
— Валяй, — отозвался я и отключился.
Увидев кучу трупов в центре лагеря, бойцы Кречетова встали как вкопанные. И тут прозвучал заливистый свист.
— Молодые люди, вы чьих будете? — раздался голос Клима.
— Разъезд рода Кречетовых, — отозвался командир. — А ты кто? Покажись!
— Я Клим Павличенко, капитан ликвидаторов рода Скалозубовых.
— Ага, а я сам Император. Если ты ликвидатор, то чего ты тут в лесу ликвидируешь?
— Крыс давлю да шавок сталкерских вешаю! — хохотнул Клим. — Видали улов? А вы, ребята, чего тут так поздно лазаете?
— Да вот, услышали пальбу и дай, думаем, поглядим, кто тут не спит. Чем докажешь, что ты из Скалозубовых?
— Мне не надо ничего доказывать. Со мной начальство. А вам бы лучше пушки опустить. А то еще перенервничаете и в ногу себе стрельнете.
— Хочешь, чтобы мы первыми опустили оружие перед тем, кого даже не видим? Ты в своем уме?
— Ага. Если бы мы захотели вас перестрелять, птенчики, не стали бы болтать. Нас тут полсотни человек, и прицел каждого смотрит вам точно в лоб. Давай, Игнат, не тяни резину.
— Сука… — сплюнул командир. — Клим? Реально ты что ли?
— Да, я тоже тебя едва узнал, Игнат. Я бы обнял тебя в знак встречи, но, боюсь, руки заняты.
— Хорошо… Раз ты и в самом деле Павличенко, то ответь на вопрос.
— Какой?
— Сколько ликвидаторов нужно, чтобы вкрутить лампочку?
— Ни одного. Ликвидаторы лампочки только выкручивают. Прямиком на Нексусе.
— Так, ребята, всем опустить оружие. Этот парень псих.
И озирающиеся бойцы опустили стволы с такими лицами, словно это их последний приказ в жизни.
Раздался треск, а потом удар об землю. К компании вооруженных парней, широко раскинув руки, шагал Клим.
