— Нет, прыткому птенчику удалось упорхнуть, — хихикнула она и указала на следы. — Но далеко не убежит. Возможно, вы еще успеете взять его, пока он не отдал концы из-за потери крови.
— Жди здесь! — крикнул я уже на бегу, и мы с сестрой припустили по следам.
И буквально тут же, совсем рядом, загрохотал автомат.
Я прибавил ходу, а Настя, распаляя глефу, последовала за мной. Следы вели к черному ходу, и мы вылетели на улицу.
На небе мерцал желтый диск луны, и в его лучах лежал Георгий. Руки и ноги старшего Герцена были объедены почти до кости. В животе чернела рваная дыра. И будто бы этого мало — парня от души нашпиговали пулями.
Над ним с дымящимся автоматом в руках стояла Нина.
— Мудила… — прошипела она и плюнула на остывающий труп.
Услышав шаги, девушка вскинула автомат, но тут же узнала нас и выдохнула.
— Нина! — окликнул ее я, ощущая в груди нечто такое, о чем, казалось, давным-давно позабыл.
Понятно, что нас еще рано называть друзьями, но из множества людей, встреченных мною в новом мире, именно эта светловолосая девчуля своей прямотой, непосредственностью и безбашенностью вызывала, наверное, наибольшую симпатию.
Нина улыбнулась и пошла нам навстречу. Когда девушка убрала волосы с липкого лба, я рассмотрел, что правый глаз она держит закрытым, а из-под века ручейком струится кровь.
— Немного потрепали у ворот… — поморщилась она, прикрыв увечье ладонью. — Мы победили?
— Да, — тихо проговорил я.
Девушка покачнулась, и я, подскочив, подхватил ее на руки.
— Да что вы, Евгений Михайлович! — она попробовала освободиться. — Да я сама могу.
— Не дергайся! Это приказ! — я улыбнулся.
— Х-хорошо, — тихо произнесла она и робко обхватила меня за плечи.
— Нина… — я приблизил губы к ее уху.
— Да?
— Ты молодчина!
— Правда?.. В смысле, ясен хрен!
Стоило нам вернуться в усадьбу, как ее тут же подхватили бойцы и унесли в столовую, где маги-лекари устроили лазарет.
Меня тоже хотели осмотреть, но я отмахнулся — как ни странно, ран почти не было. Правда, упадок сил чувствовался сильно. Даже слишком.
Где там моя ненаглядная Сфера? Пора бы переходить на следующий уровень.
Бойцы Герценых оказались отчаянными. И даже несмотря на потерю обоих командиров, упорно держали оборону в западном крыле.
Но, как известно, на каждую хитрую или упрямую жопу найдется свой болт. Наши зашли под позиции противника по коридору первого этажа и подорвали пол. На этом история и закончилась.
Тех, кто сумел вырваться из оцепления, встретило подкрепление из города. Выжил ли кто-нибудь из боевиков еще? Возможно, единицы.
Только когда я опустился в кресло в своем кабинете, то в полной мере осознал, насколько устал. Все тело стонало, а энергии не осталось. Жутко хотелось спать, но я пока держался.
Если не считать пятна на полу в том месте, где девушки отделывали Герцена-младшего, отцовский кабинет оказался чуть ли не единственным местом, не пострадавшим во время атаки.
— По итогу, — Зубр держал в руках отчет и расхаживал перед столом. — Благодаря тому, что бой не затянулся, и лекари успели вылечить многих бойцов, а некоторых так и вовсе вытянуть с того света — наши потери убитыми и тяжелоранеными составляют двадцать пять человек из ста тридцати шести состава охраны поместья, принявшей участие в бою. И большая их часть приходится на первые минуты боя, когда противник воспользовался эффектом неожиданности. Раненых тридцать девять. Большая часть вернется в строй через пару дней, но кое-кто уже рвется в бой. Остальные — через неделю.
— Болезненно, но не смертельно, — кивнул я, вытягивая гудящие ноги. — Ты уже беседовал с нашим гостем?
— Он молчит, как рыба, — пожал плечами Зубр и положил отчет ко мне на стол. — А вернее мелкая, тухлая рыбешка. Вряд ли, конечно, он знает много, но неплохо бы выжать из него все до капли. Думаю придется задействовать… силовые методы.
— Дай я с ним поговорю.
— Как вам угодно, господин, но я бы предпочел, чтобы с ним «побеседовала» госпожа Амальгама. Она умеет развязывать языки, — поклонился Зубр с легкой усмешкой. — Также я отправил в Имперскую канцелярию официальный протест против действий Герасимовых. У них нет никаких оснований объявлять нам войну, кроме той нелепой попытки провокации, которая шита белыми нитками. Вдобавок ко всему их действия в случае с нелегальной распилкой Монолитов, откуда не посмотри, выглядят серьезным попранием закона. А еще и ночное нападение силами наемников-сталкеров во главе с отщепенцами Герцеными. Пусть прямых доказательств причастности Герасимовых у нас пока нет. Но причастность Александра Христофоровича — очевидная истина.
— Что там с пулей? Ты нашел нашу крысу?
— Прошу прощения, но всеми делами по продаже оружия и боеприпасов занимался барон Раскольников. Он обещался приехать еще вчера, чтобы выразить свои соболезнования и присягнуть вам на верность, но по неизвестным причинам так и не появился.
— Знакомая песня, — махнул я рукой. — Чую, о том, что произошло ночью, он тоже в курсе. Потому и решил отсидеться, пока дым не рассеется. Ну, раз барон не едет к горе, то гора сама двинется к барону. Где он обитает?
