— Неправильно это, — гудел в бороду Богдан, недовольный моим решением, — ты уплываешь, а мне здесь с бабами подштанники стирать?
— Богдан, мы просто поднимемся вверх по реке, со мной двадцать человек с ружьями, мы к тому же на пароходе, что может случиться? — Лесоруб недовольно сопел, не находя аргументов чтобы возразить. Общее руководство оставил за Малом, но попросил Лутова приглядывать за сыном и помогать ему. Кроме того, в Форт-Росс оставался Баск, на которого дополнительно легли заботы Балта по сохранению собранного урожая.
Ната впервые не изъявила желания сопровождать меня, сославшись на малый возраст Ивана. Труди была не против, но «Русь» и так была забита под завязку, в единственной каюте кроме меня должны был спать Тиландер и Санчо. Возьми я Труди, обоим придется спать на палубе под дождем. А что касается Наты, внутренне чувствовал, что назрел разговор, но решил его отложить до возвращения.
— Отдать швартовы, — слушаясь команды Тиландера забегали матросы, «Русь» медленно стала пятиться назад, выбираясь на стремнину. Только я открыл рот, чтобы похвалить матросов за слаженную работу, как небо расколола невиданной силы молния, озарив на мгновение половину небосвода. Через секунд двадцать пришел гром такой силы, что некоторые Русы попадали на палубу закрывая голову руками.
— Что это было, Герман? — спросил у американца, озадаченный яркостью молнии и силой грома.
— Не знаю, Макс, но такой молнии и грома я не видел, нехороший знак, нехороший, — забормотал Тиландер, явно подавленный произошедшим. Может американец слишком близко принял к сердцу гром и молнию, я в этом видел лишь силу природной стихии. Было немного странно, что все это совпало с уменьшением дождевого потока, когда казалось, что апогей дождей уже прошел. И то, что это произошло в момент нашего отплытия являлось совпадением, но многие из Русов с опаской косились вверх, словно ожидали нового знака с небес. Только Санчо реагировал предсказуемо — устроив себе среди поленницы дров удобную лежку, неандерталец поглощал очередную порцию окорока.
Набирая обороты пароход пошел вверх по реке, приходилось быть осторожными, навстречу попадались раскидистые деревья, плывущие по воде. Ловко лавируя, «Русь» уверенно ползла вперед, течение стало ощутимо сильнее, и мы ползли со скоростью черепахи. Несколько раз на плывущих деревьях попались небольшие обезьянки, завидев людей животные пронзительно кричали, словно звали на помощь. Но Тиландер не стал рисковать, несмотря на просьбы Санчо — острые сучки дерева могли нанести повреждение обшивке парохода.
Вольта не текла прямо с севера на юг: часто река петляла, на нашем пути встретился небольшой островок прямо на излучине. Несколько крупных деревьев застряло на нем, образовав небольшую плотину. Переливаясь через деревья, воды реки создавали небольшой гул, слышимый даже при работе паровой машины.
Мы плыли, держась правого берега: именно на этой стороне неизвестные преследовали Мунге. Последний, стоя рядом со мной, пристально всматривался в берег. Когда «Русь» сделала очередной поворот налево, следуя руслу реки, Мунге указал на берег рукой:
— Здесь, Макс Са!
— Твое племя здесь? — я уже хотел отдать команду Тиландеру, чтобы стал на якорь, когда дикарь пояснил.
— Здесь меня хотели убить.
Используя весь имеющийся словарный запас, Мунге пояснил, что в тот день он преследовал раненую антилопу и сильно удалился от племени. Наткнулся на группу незнакомых охотников, отдыхавших после удачной охоты. Чаще всего такие встречи бывают без кровопролития, но неизвестный стали кидать копья. Мунге бросил в ответ и попал в одного. Они отрезали ему путь на север, а с востока преградой была река. Парень бросился бежать, сознавая неравенство сил и если бы не Великий Дух Макс Са то уже давно его душа блуждала бы по полям Другой Охоты.
Рассказывая Мунге жестикулировал, строил гримасы, пытаясь передать весь ужас и безысходность своего положения не встреться мы ему в тот день.
— Твое племя узнает тебя?
Мой вопрос смутил Мунге. Помявшись, он рассказал о своих страхах, что племя может принять за Злого Духа, ведь его не было много времени. Я и раньше расспрашивал его о структуре племени, численности. У меня был свой интерес — женщины всегда были у нас в меньшинстве. А вулканическая зима не пощадила больше всего детей и женщин. Мужчины, как наиболее сильные, лучше питающиеся выживали лучше даже с учетом несчастных случаев на охоте и сражения.
