Их нападение оказалось внезапным: двоих они убили сразу и скинули вниз за борт, где трофеи поджидала часть Схапити. А вот третий оказался сильным бойцом, в его рука оказалась короткое плоское копье, которым он успешно отражал нападение. Тем не менее на него набросилось пятеро Схапити и каким бы ловким не оказался враг, он упал пронзенный копьями. Но его скинуть вниз не успели — из брюха чудовища показались вражеские воины, а затем Большой Шум и Свет Костра озарил поле сражения. Вражеские воины издавали Большой Шум и Очень Яркий Свет: двое Схапити упали замертво, а сам Гха словно получил удар копьем в плечо, хотя рядом с ним врага не было.
Издав боевой клич, Гха ринулся в сторону врага, но его отшвырнуло назад, Шум и Свет не переставал и с каждым Шумом падал один или два воина.
— Ша-а, — проревел Гха, добежав до борта он кулем рухнул вниз. Сигнал к отступлению услышали не все Схапити, пока в темноте Гха брел на берег он слышал еще два раза Шум и Свет. Лишь уйдя вглубь спасительных кустов, Гха позволил себе потрогать плечо и руку: Красная Вода Тела покидала его, заставляя слабеть.
Когда Схапити убедились, что за ними нет погони, быстро развели костер. Одна рука и еще немного воинов остались на проклятом чудовище. Еще рука воинов были ранены — у двоих Красная Вода Тела утекала через маленькие дырочки в груди, их ноги уже не держали, и воины не могли идти. Еще два воина получили дырочки в плечо, сам Гха имел две такие, откуда утекала Красная Вода Тела.
Те двое воинов, у которых Красная Вода Тела утекала из груди, не дождались головешек: их оскаленные рты подернулись в последний раз и застыли. Гха знал, что в этот момент его воины уже попали к другому вождю, вождю Аракуба, с которыми они будут охотиться всегда. По угрюмым лицам воинов, Гха понимал, что в неудаче винят его. Именно он принял решение атаковать и захватить чудовище, хотя опытный Хонк был против. Но Хонка не было у костра, Гха вспомнил как его воин упал пораженный неведомой силой после Шума и Света.
После прижигания раны Гха почувствовал себя лучше, порывшись в складках набедренной повязки он вытащил полупрожаренный кусок мяса. Утром он пошлет воинов на охоту, а сейчас можно съесть врагов, чьи тела Схапити так и не бросили.
Утром Гха послал двоих воинов, чтобы посмотреть, что стало с чудовищем. Вернувшиеся воины сказали, что Чудовище, хлопая крыльями уходило в сторону Воды Которую Нельзя Пить. Это известие очень обрадовали Схапити, посчитавших, что их ночная атака испугала людей на Чудовище. Но Гха так не думал, его пытливый ум был поражен увиденным ночью. Подсознательно он чувствовал угрозу от этих людей и не мог забыть храброго воина, который своим коротким кривым копьем отражал атаку пятерых Схапити. Если и остальные воины такие, то Схапити стоит их опасаться.
До самого вечера двое оставленных им воинов наблюдали за Водой Которую Нельзя Пить, но чудовище не вернулось. Большинство Схапити восприняло бегство чудовища как свою победу, но Гха так не думал. Его, слишком развитый для дикаря ум, видел цепь логических нестыковок. Вначале Ранаати со своими маленькими копьями, которые они бросали при помощи странного предмета — палки с лианой. Затем чудовище, которое ходит по воде и на нем находятся люди, которые могут убивать Шумом и Светом. Инстинкт самосохранения настойчиво требовал уйти из этих мест, но гордость воина не давала страху овладеть его существом. Гха и его раненым воинам нужен был отдых и много еды, чтобы быстро восстановить силы. Его Красная Вода Тела не текла — огонь сделал свое дело, но вот у двоих воинов дела обстояли похуже. Их тоже прижигали огнем, но Красная Вода Тела все равно просачивалась как Утренняя Вода На Траве.
Немногословные дикари ждали решения вождя, все помнили, что с окончанием сезона дождей они планировали забрать своих сыновей. Племя сильно поредело после ночного боя, хотя даже сейчас было боеспособных воинов не меньше пальцев на руках и ногах. Племя Схапити Гха было не единственным — в двух днях пути в сторону Умирающего Огненного Сиска находилось еще одно. Иногда племена объединялись, если предстояло напасть на многочисленного противника. В этот раз Гха хотел обойтись своими силами, чтобы не делить отобранных сыновей. Да и самок для будущих сыновей его воинам достанется меньше, если он пойдет к Ранаати вместе с племенем Туара.
Решение напрашивалось само собой — Ранаати с их летающими копьями слишком опасны, чтобы идти на них потеряв ночью две руки воинов. Двое раненых, несмотря на хорошую еду, становились слабее. Гха понимал, что этой ночью или завтра днем они отправятся к иному вождю, к вождю которого никто не видел, но все почитали.
— Туара бар мунд, — объявил утром третьего дня Гха, чувствуя, что раны его не беспокоят. Раненые воины ночью тихо ушли на свою Вечную Охоту. Племя приветствовало его решение громкими криками, моментально собираясь в боевой порядок. С ними были подростки, еще не ставшие воинами, в походе они помещались в середину колоны.
