Тесня французов и кроманьонцев, теряя людей, мы освободили свои территории. На берегу Гибралтарского пролива состоялось подписание трехстороннего мирного договора между Русью, Эссексом и Галлией. Уничтожить врага мы смогли бы только ценой колоссальных потерь, в то время как Маркози мог терять своих воинов сотнями. Инициатива о мире исходила от Галла, согласился на нее, только по причине огромных потерь среди Русов. Перед окончательным заключением мира, наши безвозвратные потери составляли сто сорок девять человек, саксы потеряли тридцать восемь человек. Отступающие французы с дикарями, оставили больше трех сотен трупов. Но мои разведчики насчитали более двух тысяч боеспособных врагов, не считая большого количества легкораненых. Каждый мой воин был на счету, Русь растянулась на две тысячи километров, и я не мог всех брать на войну. С севера были дикие племена, периодически тревожившие наши заставы.
Маркози немного постарел, но глаза по-прежнему смотрели цепко. Суть мирного договора заключалась в том, что Галлы навсегда отказываются от попыток силового захвата наших территорий в обмен на право торговли с нами и саксами. Герцог Тиландер, вернувшись из первой поездки в Уэссекс, я внедрил иерархию дворянства по типу саксонской, был против мирного договора. Но перспектива долгой и кровопролитной войны мне не нравилась. В глубине души теплилась надежда, что со смертью Маркози забудется желание французов обосноваться на нашей территории.
Они неплохо развились на западном побережье Африки, где в мое время располагался город Агадир. Еще навещая Урра, я видел как растет поселение на берегу черного континента, но каждый раз проплывал мимо, не предпринимая попыток высадиться.
— И так месье, вы были правы — у вас много воинов, есть союзники. Мы неплохо обосновались на западном побережье. Но мне надо было реально распрощаться с надеждой осесть в родной Галлии. Прощайте, больше мы с вами лично не встретимся, — каждый из нас имел по три экземпляра мирного договора на русском, английском и французском языках.
С того времени прошло уже пятнадцать лет и Галлы, не предпринимали попыток вторгнуться. Их небольшие утлые суда, со временем преобразились, превратившись в нормальные корабли. Оживленная торговля между нами, галлами и саксами вносила свою лепту в развитие каждого из народов. С Эдуардом Эссекским был устный договор — не подпускать галлов к технологии изготовления огнестрельного оружия. Еще во время вторжения у галлов было только два дезинтегратора вместо прежних десяти. Ресурс этого оружия не был бесконечным, а без дезинтеграторов они не представляли опасности.
Галлы оказались предприимчивыми купцами, поставляя финики, бананы, пробковое дерево, свинец и медь. Месторождения меди и свинца оказалось как нельзя кстати, давая нашим металлургам возможность развиваться.
К существовавшим уже городам Руси добавилось еще три — Нелград, названный в честь моей первой и самой лучшей жены Нел, Новгород и Рязань. Нелград был основан на западном побережье Франции на месте, где в старом мире находился Брест. Новгород и Рязань расположились на прямой линии от Нелграда к Макселю, связав дорогой западное и восточное побережье. Еще порядка десяти крупных поселков и более тридцати хуторов-деревень располагались на основных путях сообщений между Максель-Берлин-Мехик-Штатенгартен-Регенсбург. А после основания Малом города Кий на Днепре, предстояло связать дорогой новое поселение сына и Регенсбург. Но это предстоит сделать моим сыновьям, мое время, как оказалось, уже истекло.
Поднявшись, размял затекшие ноги. С четвертого этажа моего дворца просматривался почти весь Максель. В порту стояло несколько кораблей — саксонский бриг с желтым львом на задних ногах на голубом фоне. Чуть поодаль две одномачтовые шхуны галлов — голова нахохлившегося петуха черного цвета на ярко-алом фоне. Величавый «Катти Сарк» стоял на рейде, освободив место торговым судам. Над фок-мачтой реял триколор Руси — черно-желто-белый флаг. От прежнего флага с головой медведя отказался, сохранив изображение косолапого на гербе и монетах.
Императорская казна была полна — система сбора налогов, заимствованная у саксов, приносила большой доход. Уменьшив общий процент налога до 10 %, ввел универсальный налог по типу церковной десятины. Любое подворье, производство, ремесленники платили лишь 10 % универсального налога. Любые иные платежи, скрытые, религиозные и любые другие, были под строгим запретом. Такая упрощенная система привела к тому, что практически любой житель мог оплатить налог, отпадала надобность в долговых тюрьмах и большом штате сборщиков налогов. Жители деревни, например, собирали свой десятипроцентный налог, и староста доставлял его в столицу. Отсутствие бюрократического аппарата уменьшало издержки, не позволяло чиновникам младшего ранга наживаться на людях.
