В этот момент включилась громкая связь, и по залу пронёсся властный голос руководства в лице генерала, который прибыл на базу сразу после донесения о потере аппарата и лично наблюдал за всем происходящим:
— Возвращайте зонд. Немедленно.
Немедленно — понятие растяжимое, когда речь идёт о миллиардах километров и задержке во времени в несколько часов. Команда была отдана, но её выполнения пришлось ждать чуть больше трети суток. Всё это время станция продолжала свою работу. Двигаясь по поверхности, она методично собирала образцы. Периодически останавливаясь, бурила поверхность и что-то извлекала изнутри. Измеряла ландшафт, составляя карту местности. Добравшись до берега реки, она взяла пробу воды и вычислила её глубину.
Всё это время медузообразное существо неотрывно следовало за станцией. Оно ни разу не вмешалось, наблюдая за её действиями на некотором расстоянии. Это и нервировало, и удивляло одновременно. Каждую секунду, в любой момент учёные ждали, что поднимется гигантское щупальце и раздавит назойливо мельтешащий аппарат. Однако время шло, станция продолжала работать, существо — внимательно наблюдать.
И вот наступил час икс. Зонд получил команду возвращаться на Землю. Заработала, прогреваясь, пусковая установка. Существо, будто понимая, что сейчас произойдёт, отползло ещё дальше. Станция, медленно сворачивая манипуляторы и втягивая внутрь гусеницы, сложилась в цилиндр. Воздух вокруг зонда задрожал, завихрился жёлтым смерчем. Аппарат оторвался от поверхности и, резко набирая высоту, устремился в небо. Взлёт с Титана прошёл успешно.
Полёт зонда до Земли занимал около трёх суток. Напряжённое состояние к тому моменту достигло критической отметки. Все с нетерпением ждали, когда можно будет заполучить материалы для исследования, увидеть и дотошно изучить каждый фрагмент записи, изъять образцы для проведения анализов, разложив их до последней молекулы, и выяснить, наконец, что же это всё-таки за планета — Титан.
Несмотря на всеобщее возбуждение, станцию вскрывали аккуратно и очень осторожно, соблюдая все меры предосторожности. Сотрудники базы с волнением следили, как два техника в защитных скафандрах, находясь в герметичной прозрачной камере, медленно отсоединяют верхний корпус, освобождая доступ к секциям. Их выемка заняла несколько часов. Всё шло по плану, пока один из техников удивлённо не заметил:
— Посмотри, с этим контейнером что-то не так… Он то ли деформировался, то ли оплавился… Не могу понять…
И, протянув руки, взял разваливающийся на куски потемневший контейнер, из которого выпирала сфера. Что произошло дальше, не ожидал никто.
Сфера ярко засветилась и с громким треском взорвалась, брызнув в разные стороны осколками и каплями мутной жидкости. Часть острых осколков попала прямо в техника, держащего контейнер, пробив местами шлем и защитный скафандр. Потекла кровь. Техник с испуганным возгласом уронил остатки сферы и сделал шаг назад. Упавшее на пол содержимое сферы вдруг выстрелило в разные стороны скрученными лианами, разрастаясь прямо на глазах. Вверх потянулось несколько мясистых тёмно-бордовых стеблей, на концах которых висели сочные ярко-жёлтые бутоны. Как в замедленной съёмке, бутоны раскрылись, и из них повалил серо-жёлтый дым.
Никто ничего не успел сделать. Техник, у которого был пробит шлем, вдруг глухо застонал, а потом захрипел. Как выброшенная на берег рыба, он разевал посиневшим ртом, пытаясь вдохнуть. Сделав несколько неуверенных шагов к двери, он упал. Больше он не шевелился. Второй техник, вжавшись в угол, с ужасом смотрел на неподвижное тело.
В зале наступила гробовая тишина.
— Что это было? — неприятным голосом поинтересовался генерал.
Семён, трясущимися руками, попадая мимо клавиш, вывел на монитор анализ среды в камере и упавшим голосом ответил:
— Неизвестное нам углеводородное соединение. По всей видимости, ядовитое…
— Неизвестный ядовитый газ… Прекрасно… Химическое оружие? — под нос пробормотал военный. — Возможно…
Семён, расслышав, что сказал генерал, неуверенно спросил:
— Почему вы думаете, что это оружие?
— Я думаю, это не просто оружие, — жёстко ответил генерал. — Это — предупреждение… Демонстрация силы… Представьте, что было бы, если бы мы вскрывали секцию не в герметичной камере, а здесь!
Семён представил и содрогнулся.
— Не зря же они нам подсунули эту адскую штуковину… — продолжил генерал. — Не просто так! Это угроза. Угроза для тех, кто ступит на их землю… Зараза! — Генерал скрипнул зубами. — Это сильно усложняет ситуацию по освоению планеты… Значит, так! Вам — сутки на изучение того, с чем мы имеем дело. Мне всё равно, как вы это сделаете, но чтобы завтра отчёт был у меня на столе! Я поставлю в известность правительство и буду настаивать на изменении стратегии. Возможно, придётся прибегнуть к силовым методам решения вопроса.
— Но… — жалко попытался возразить Семён. — Может… Мы ошибаемся?
Военный смерил его внимательным взглядом и медленно ответил:
— Всё может быть… Но исключать потенциальную опасность нельзя… Выполняйте!
