— Калли, ну ты наивная! Это говнище вот-вот должно было случиться. Кузница Ореста — один из главных миров, снабжающих весь долбаный крестовый поход! Да, мишень — мы! Только я думала, ну знаешь, что магистр войны в своей бесконечной мудрости, может быть, прикроет нас.
— А я слышала, что это махины, — сказала Калли.
— И всё остальное, — ответила Голла. — Военная техника, все дела, но есть и хорошие новости.
— Хорошие?
Голла снова кивнула:
— У меня есть друг, у которого есть друг, который знает одного парня в протокольном отделе… В общем, прошёл слух, что лорд-губернатор встречался сегодня днём с экзекутором из другого легио.
— Правда?
— Он сказал: Инвикта. Целый Легион Титанов идёт, чтобы спасти наши жирные задницы. Здорово?
— Ещё бы не здорово.
Голла улыбнулась:
— К тому ж, у меня особенно чешется на этих красавцев-модератиков.
— Ты ужасная личность, Голла, — ответила Калли.
— Лови, — офицер бросил Калли Замстак лазвинтовку МК2-ск. Она поймала.
— Изучай, привыкай, — сказал офицер.
Вот так всё просто.
Четыре сотни резервистов собрали в обшарпанном муниципальном здании, реквизированном для сборов. Интендант СПО выдавал обмундирование и боеприпасы. Обалдевшие, растерянные мужчины и женщины бродили вокруг с полными охапками снаряжения.
— Простите, — спросила Голла Улдана, — не знаете, надолго нас пошлют? А то я мясо на плите тушиться оставила.
— Пока всё не закончится, — ответил офицер. — Они давят нас повсюду. Южные ульи горят. Мы потеряли восемь тысяч СПО за два дня. Как тебе, ещё смешно?
— Уже нет, — ответил Голла Улдана.
— О Трон! — прошептала Калли Замстак.
Резиденция лорда-губернатора находилась на самой вершине Ореста Принципал, и закат всегда добирался сюда немного позже. Пока огромный улей внизу погружался в сумерки и ночь, солнечный свет всё ещё цеплялся за верхнюю башню.
Ожидая в вестибюле назначенной встречи, Этта Северин наблюдала через затемнённые окна-бойницы, идущие от пола до потолка, затянувшийся закат. Всё было омыто тусклым сиянием табачного цвета. Словно солнце, признавая авторитет лорда-губернатора, задерживало свои лучи ради него как можно дольше.
Этта подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, чтобы можно было глянуть вниз. Под ней, в собравшейся ночной тьме, которая ещё не добралась сюда, колоссальный улей пропал, если не считать триллионов булавочек света, рассыпанных словно звёзды.
Этту Северин, консульского работника с двадцатилетним стажем, приписанного к Торговой службе Муниторума, было нелегко удивить, но зрелище было действительно впечатляющим. Она напомнила себе, как много времени в жизни потратила, сидя над бумагами и инфопланшетами, ведя светские разговоры с капитанами кораблей и торговыми представителями, обсуждая тарифы и остатки в комнатах без окон, и как мало — глядя широко открытыми глазами на мир.
Она вздохнула. Не помогало. Принудительное восхищение видом из окна, специально вызванные мысли о том, что качество жизни можно и улучшить, если только немного отвлечься, — были лишь упражнением, некоей умственной игрой, предназначенной для того, чтобы при помощи ближайшего окружения снять стресс. Вид был великолепен, но расслабиться всё равно не получилось.
Лорд-губернатор прислал приглашение. И теперь она ждала, когда он соизволит её принять.
— Мамзель?
Северин не услышала, как вошёл сервитор. Она отпрыгнула от окна, чувствуя себя глупо из-за того, что её поймали с по-ребячески прижатым к стеклу лицом.
— Да?
— Лорд-губернатор ждёт вас, — произнёс сервитор голосом тихим, словно шорох горящей бумаги. Сделан он был искусно, кожух покрыт золотом, напоминая пустое лицо ангела. — Лорд-губернатор приносит свои извинения за то, что заставил вас ждать.
Этта милостиво кивнула. Её терзала страшная мысль, не осталось ли на лбу от прижимания к стеклу красного пятна.
— Сюда, пожалуйста, — произнёс сервитор.
Он повёл её из вестибюля в покрытый ковровой дорожкой коридор, мимо нескольких групп губернаторских телохранителей в полной защитной экипировке, через два огромных и шумных зала, где с крайне деловым видом толклись референты и адепты. Работа здесь не утихала. В военное время ведомства лорда-губернатора трудились до поздней ночи, насколько поздно бы она тут не приходила. Северин заметила нескольких высоких чинов из СПО и как минимум трёх генералов Имперской Гвардии — все из орестских частей, среди сотрудников Муниторума, старших членов Экклезиархии и Телепатикус и местной знати. Они путались везде, просматривая данные, делясь мудростью, требуя подтверждений и свежей информации. Референты и сервиторы сновали туда-сюда, разнося коммюнике, свежезагруженные планшеты, свёрнутые карты и подносы с кофеином. Царила атмосфера занятости, неотложности и серьёзности. Прекрасные старинные бюсты и бесценные картины, украшающие эти грандиозные залы, глазели на толчею в молчаливом изумлении. Но никому до них не было никакого дела.
