Облигана на минуту погрузилась в свои буферы, обтирая механодендритом капли дождя с высокого, белого лба.
До Зонне донеслось тихое трепетание инфокода.
— Нет, фамулюс, я не могу ничего из перечисленного.
— Тогда зачем ты меня спрашивала?
— Я пыталась услужить, фамулюс, — ответил сервитор.
Зонне улыбнулся:
— Благодарю, Облигана. Мы все сейчас немного в затруднительном положении.
Он понимал, что вообще не надо было покидать Аналитику. Когда распространились данные, системы связи оказались целиком забиты. Зонне увёл свой эскорт скитариев и языкового сервитора из кузницы, в надежде получить приличный ноосферный сигнал на Марсовом поле. Ему это удалось, и он обстоятельно поговорил с Крузиусом. Это было несколько часов назад. А теперь он не мог ни связаться с кем-нибудь, ни вернуться обратно в кузницу.
Блокирование сигнала можно было объяснить грозовыми помехами и царящим кризисом. Но ничто, кроме самых тревожных догадок Зонне, не могло объяснить перекрытый вход.
<Мы можем пробиться внутрь при помощи оружия, фамулюс>, — предложил Люкс-88.
<Согласен>, — прокантировал Тефлар. — <Мы можем пробиться внутрь и сжечь препятствующих скитариев Темпестуса. Мы можем бить и стрелять…>
<Я заберу с собой многих, фамулюс>, — похвастался Карш.
— В этом я не сомневаюсь, Карш, — ответил Зонне. — Посчитай мне тактичку. Насколько далеко ты пройдёшь?
Карш принялся за вычисления. В его глазах пульсировала горячая жёлтая злоба.
<От восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа. До нашего уничтожения мы заберём с собой от двенадцати до семнадцати скитариев Темпестуса.>
Зонне вздохнул:
— Пять баллов за попытку, парни, но не думаете ли вы, что я хочу пройти от восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа?
<Вы, вероятно, хотите пройти дальше>, — выдал инфоговоркой Люкс-88.
— Верно. До самой Аналитики или в канцелярию адепта сеньорус. Насколько это далеко?
<Аналитика: девятьсот четыре точка шесть метра>, — сообщил Люкс-88.
<Канцелярия сеньорус: тысяча пятьсот шестьдесят девять точка два метров>, — добавил Тефлар.
— Понимаете, о чём я? Ни туда, ни туда мы малость не доходим. Но спасибо за проявленную храбрость.
<У меня есть автоматический гранатомёт!> — гордо заявил Тефлар.
— Отлично. Насколько это повлияет на результаты, Карш?
<Вычисления: мы пройдём от пятнадцать точка пять до семнадцать точка три метров после входа. Мы заберём с собой от пятидесяти до пятидесяти пяти скитариев Темпестуса до нашего уничтожения.>
— Так, давайте округлим. Уже лучше, но всё равно мало. Согласны?
Три скитария недовольно пробурчали подтверждение.
Послышались раскаты грома. Дождь усиливался. Все пятеро сгрудились теснее под укрытие рокритового перехода. Зонне, прислонившись спиной к мокрой опоре, наблюдал, как собирающаяся дождевая вода барабанит с крыши перехода по плитам. Капли словно отбивали ритм.
— Облигана?
— Да, фамулюс?
— Каков уровень гаптики?
— Фамулюс?
— Гаптики, Облигана! Все так заняты, используя вокс, пикт-каналы, прямые передачи ноосферы. Держу пари, никто не пользуется старыми гаптическими каналами. Никто не пользуется пальцевым кодом в наши дни, пока не прижмёт!
Облигана замолчала. Её пальцы задёргались, словно паучьи лапки — деликатные и осторожные.
— Все низкоуровневые каналы гаптики и непосредственного ввода кодов достаточно свободны, фамулюс, — доложила она.
Лицо Зонне растянулось в усмешке.
— Отправь адепту Файсту вот это, — начал он. Затем поправился: — Нет, знаешь что… отправь этот кодовый приказ на все каналы.
Его пальцы принялись печатать под дождём на невидимой клавиатуре. Пальцы Облиганы в точности повторяли каждое движение Зонне.
— Командное управление, экзекутор-фециал, Крузиус, — бормотал Зонне, печатая по воздуху и проклиная свою немодифицированность. — Ты принимаешь, Облигана?
— Да, сэр.
— Отмена, Крузиус двенадцать максимальный девять.
— Отправляю: отмена, Крузиус двенадцать максимальный девять, — эхом отозвалась она.
Все пятеро вошли под портик северо-западного входа. Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101 «обнюхал» биометрику Зонне и взмахом руки пропустил их внутрь.
— Держать ухо востро, — тихо велел Зонне, когда они вошли в кузницу. — Сейчас начнётся самое интересное.
«Доминатус Виктрикс» шагала из Гинекса на северо-запад вместе со вторым фронтом. Главные ударные группы Красной Фурии подходили к Аргентуму, а второй фронт под командованием принцепса Левина на борту «Аякс Эксцельсус» отставал уже почти на два с половиной часа, расчищая южные подходы.
Махины и вспомогательные части скитариев шли через обширные, разбитые войной пространства Шалтарской перерабатывающей зоны. Махины двигались с широкими интервалами — не меньше километра одна от другой, а иногда и больше пяти, — и, хотя день был ясным, а видимость — превосходной, все выставили оптику и ауспики на максимум. Начиная с третьей недели войны, в Шалтарских пустошах засело большое количество вражеских махин, особенно быстрых, специализирующихся на поиске и уничтожении и противомахинной борьбе, — так что никто не хотел рисковать.
