Славка молча кивнул. Конечно, можно было бы рискнуть, сделать перчатку из фрича и попытаться нейтрализовать металлизированную субстанцию, но уж больно страшно.
— Давай. Хватаем за ноги и поволокли!…
Извилистый овраг постепенно поднимался к руинам высотных зданий.
Подростки выбивались из сил, тело мертвого сталкера оказалось тяжелым, тащить его было неудобно, голова в боевом шлеме глухо билась о неровности почвы, рука с зажатым в окоченевших пальцах оружием цеплялась за различные обломки, но они, обливаясь липким, холодным потом, упорно продвигались к цели. Конечным пунктом их жутковатого путешествия было примыкающее к ближайшему перекрестку здание, где в подвале обосновался торговец по кличке Упырь.
Выйдя к захламленному перекрестку, они затаились в руинах, переводя дух.
Вокруг простирался мертвый ландшафт, освещенный призрачным, сумеречным светом. На пределе видимости среди вздыбленного в момент катастрофы рельефа мелькнули и исчезли силуэты двух
Заметив опасность, подростки переждали некоторое время, пока зловещие силуэты не скрылись из вида.
— Ну? — Монгол покосился на безвольное тело в испятнанном серебристыми кляксами бронекостюме. — Рванули?
Сухостой молча схватился за ногу сталкера.
Через перекресток двигались быстрым шагом, изнывая от страха, вздрагивая от каждой тени, но все же до оползня, ведущего к подвалу углового здания, добрались без происшествий.
Подтащив тело сталкера к массивной металлокерамической двери, установленной на месте разрушенного во время катастрофы входа, Славка отыскал крохотную, неприметную на фоне выщербленного бетона панельку коммуникатора и тихо выдохнул условную фразу.
Прошло несколько томительных минут ожидания, прежде чем дверь в бункер, щелкнув замком, отворилась.
Короткий коридор привел их к еще одной двери, за которой располагался карантин — небольшое помещение, куда попадал всякий, пришедший снаружи.
Упырь появился не сразу.
Некоторое время Монгол и Сухостой нервно переминались с ноги на ногу, искоса поглядывая на свою добычу, не зная, заплатят им сейчас или настучат по башке за то, что приволокли к торговцу зараженный труп.
Наконец в противоположной стене помещения бесшумно открылась еще одна массивная дверь, и на пороге возник Упырь. Ему уже было далеко за шестьдесят, сморщенное лицо с обвисшими щеками, сгорбленная фигура, непропорционально длинные руки создавали отталкивающее впечатление. Он был жаден, груб и вообще отличался скверным характером, выделяющим его даже среди суровых сталкеров.
— Ну, что за падаль вы притащили? — раздался визгливый голос торговца. — И где груз?
— Ну, мы это… Груз припрятали. А его нашли в зарослях автонов.
Упырь досадливо поморщился.
— На что мне падаль притащили, спрашиваю?! — повысив голос, взвизгнул он.
— Так экипировку мы сами снять не смогли. И оружие вот… — вступил в разговор Монгол.
Упырь, не приближаясь, активировал сканер.
— Сопляки безмозглые! — Торговец внезапно попятился. — Он живой еще!
Подростков обдало жаром.
— Ну, мы же не знали… Он вообще не шевелился…
— А ну, тащите его назад, откуда приволокли! — взъярился Упырь. — Мне еще сталтеха тут не хватало! Ишь умники!
— Но как же… — попытался протестовать Сухостой, но торговец даже слушать ничего не хотел.
— Вон!
Ребята переглянулись. Спорить бесполезно. Неужели опять тащить его, да еще зная, что сталкер живой?!
— А ну, брат Упырь, посторонись! — внезапно раздался густой бас, и оба пацана обомлели — на пороге карантинной комнаты появилась могучая фигура в боевой экипировке Ордена.
Непокрытая голова сталкера серебрилась проседью, черты лица, суровые, будто каменные, внушали оторопь, на пальце правой руки была заметна печатка с чипом, на котором красовался герб Ордена — кандальный узел, с надписью на каком-то незнакомом языке.
Обалдеть… Это же Приор!
— Глеб, у меня не морг, не лечебница и не лаборатория! — взвизгнул торговец, предвидя недоброе.
