— А это когда Ирина Алексеевна орать на вас начинает, — рассмеялся Архип Михайлович. — Это очень страшно — если у вас руки из жопы и в голове опилки вместо мозгов. А если с руками и с головой все в порядке, то вместо испуга появляется острое желание задачу решить и откуда-то даже идеи о том, как это сделать. В любом случае мне было очень приятно с вами познакомиться и, надеюсь, будет очень приятно и поработать вместе. Моя фамилия Люлька… приглашаю всех пообедать и вкратце обсудить появившиеся задачи. Вы с нами, Ирина Алексеевна?
Как-то за обедом, когда все женщины собрались в «технической квартире», Гуля задала Оле вопрос, который её довольно давно мучил:
— Оль, а мы так усердно именно Сталина поддерживаем лишь потому что он прочих большевиков победил?
— Он их и без нас победил бы. Мы ему просто помогаем сделать этот процесс… менее болезненным для страны.
— А если бы мы поддержали каких-то других ленинцев, он бы не победил?
— Гуля, дело не в том, кто будет царем горы. То есть хорошо, что это будет Сталин, а любой другой, дорвись он до вершины власти, страну бы просрал. Ты хоть понимаешь, почему у нас все Сталина стараются с говном смешать, а того же Ильича наоборот возвысить? И я о буржуях говорю, а не только об отечественных либерастах.
— Либерасты и Ильича…
— Они его вообще стараются не упоминать. А дело в том, что Сталин, с помощью Кржижановского и, конечно же, Струмилина, которых он и назначил на нужные должности, выстроил в стране безинфляционную экономику. В принципе безинфляционную, и никому в мире повторить этого не удалось. И благодаря именно Сталину страна из полной экономической жопы, в каковой она пребывала еще в двадцать шестом году, всего за пятнадцать лет стала второй по экономической мощи державой мира. Потом по этому же пути пошел Китай, но и им не удалось достичь того, что успел сделать Иосиф Виссарионович. Так что мы просто немного помогаем ему поднять экономику чуть-чуть побыстрее. И, между прочим, улучшить качество жизни миллионам наших людей.
— Не совсем поняла, но поверю.
— Одной веры мало. Ты же умная женщина, и сама видишь, кто в твоей хотя бы области работает на благо общества, а кто старается нагадить. Проект по стоматологии ты же подготовила?
— Ну подготовила, и всем насрать.
— Не насрать, просто пока ресурсов нет для его исполнения. Но мы же эти ресурсы сейчас и начали обеспечивать. Вроде и мелочь, но когда таких мелочей сотни, в сумме они скоро дадут очень приличный эффект.
— Экономический, да?
— И экономический тоже. Но, что важнее, и эффект идеологический. Сейчас экономика идет за идеологией, и именно Сталин нужную нам идеологию в верхах и внедряет. Так что, надеюсь, царство безинфляционной экономики постигнет нас еще до войны, и это, сколь ни удивительно, разрушительный эффект войны уменьшит возможно даже в разы. В довесок к нашим КПВТ, конечно…
Летом прошлого года Петр Климов, приехавший в Москву в качестве «сопровождающего» Ольги Дмитриевны, как бы мимоходом спросил у Иосифа Виссарионовича, а не пора ли Бронштейну отправиться на покой — а через месяц какой-то клошар из Сен-Пале порезал «льва революции» в драке у помойки, куда местный ресторанчик выбрасывал остатки еды. Тогда даже французские полицейские не смогли понять, что заставило Троцкого лезть в эту помойку — но обстоятельства его смерти сделали всех троцкистов (главным образом зарубежных, конечно) посмешищем. Тем более посмешищем, что суд клошара оправдал: множество свидетелей подтвердили, что Троцкий сам напал на француза с ножом, которым он в итоге и был зарезан.
А вот ВКП(б) к «бесславной смерти ублюдка», как назвал операцию Петр Евгеньевич, вообще никоим образом не была причастна, хотя даже несмотря на прямые вопросы Сталина товарищ Климов не раскрыл, как ему удалось всё это провернуть столь «элегантно». Коновальца он ликвидировал более грубо — пулей в лоб, но опять-таки никому не рассказал, как посреди людной берлинской улицы он всадил тому пулю из пистолета так, что вообще никто даже выстрела не услышал.
Сталин подозревал, что и за таинственным исчезновением или смертью некоторых руководителей страны тоже стоит если не этот парень, то кто-то из Девятого управления: когда Авель исчез, через неделю Менжинский принес результаты расследования — и в документах не было ни слова о том, куда делся член ЦКК, но было очень много про дела самого пропавшего, причем много такого, за что Авеля следовало расстрелять еще несколько лет назад. И документы эти были подготовлены Девятым управлением…
