В контексте расхождений и взаимного недоверия между восточными и западными членами антигитлеровской коалиции и следует рассматривать отъезд, а точнее побег Тито из Виса. Его подготовил Ранкович, начальник Отделения по защите народа (ОЗНА), созданного в мае 1944 г. в сотрудничестве с агентами НКВД и в обстановке строжайшей секретности. Британцев, в чьих руках находился аэродром, убедили, что советские летчики должны учиться совершать ночные посадки, и что лучше всего, если бы они начали свои тренировки на Висе. Британцы выдали соответствующее разрешение и в течение трех-четырех ночей действительно наблюдали за посадками и взлетами советских самолетов. Когда же советские летчики достаточно «обучились», в три часа ночи 19 сентября 1944 г. с ними улетел и Тито. Его самолет взлетел, не подав сигнала о старте, в полной темноте; псу Тигру, не пожелавшему разлучаться с хозяином, накинули на голову мешок, чтобы утихомирить его. Недоверие к союзникам было настолько сильным, что самолет, в котором находился Тито, сопровождал другой, который над Боснией развернулся и полетел в противоположном направлении[781]. Когда британцы через несколько дней обнаружили, что их гость в буквальном смысле «улетел в небо», не сообщив им об этом и не попрощавшись, они выразили недовольство и оскорбленный протест, но выпустили из своих рук вожжи югославских событий. Кардель саркастически заметил: «В конце концов, Черчилль должен и дальше вести себя по-дружески, иначе англичане скажут ему, что вся его политика на Балканах провалилась. А русские в Дони-Михоляце! [782]»[783]
Позже, в ответ на упреки Маклина в том, что он улетел в Москву, не известив об этом своих защитников, Тито ответил с вызовом: «Черчилль тоже не спрашивает меня, когда и куда ему отправляться»[784]. Побег из Виса не остался тайной и для немцев, которые, несмотря на враждебное отношение к югославским коммунистам, прокомментировали его с «Schadenfreude»[785]. На встрече со своими офицерами Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС, заявил: «Я хотел бы привести еще один пример стойкости, пример маршала Тито. Должен сказать, что этот коммунист-ветеран, этот
На советском С-47 Тито сначала полетел в Крайову в Румынии, где находился главный штаб маршала Ф.И. Толбухина. Через два дня, 21 сентября, отдохнув после полета, который был вовсе не безопасен, поскольку пришлось перелететь через вражеские линии, он продолжил путь в Москву. У него состоялось целых пять разговоров со Сталиным, о которых известно мало, так как они происходили с глазу на глаз. Позже Тито говорил, что они обсуждали как политические, так и военные проблемы, но в довольно прохладной атмосфере. «Думаю, что главная причина этого, – говорил Тито, – заключалась в моих телеграммах во время войны, особенно в той, которая начиналась словами: “Если вы нам не можете помочь, то хотя бы не мешайте”. Димитров, у которого я был после встречи со Сталиным, тоже подтвердил мне это. Димитров сказал мне: “Вальтер, Вальтер,
Несмотря на временные разногласия из-за слишком явно выраженного революционного акцента народно-освободительной борьбы и грубость Сталина, Вальтеру в Москве оказали честь, какой не удостаивался еще ни один иностранный государственный деятель или главнокомандующий вооруженных сил.
