Два месяца спустя Хрущев отстранил Жукова по обвинению в «бонапартизме», не дождавшись даже его возвращения из Югославии и Албании, где тот находился с рабочим визитом. То, что он послал министра на Балканы для подготовки в армии и в партии почвы для его «ликвидации», и что всё это произошло именно тогда, когда Жуков летел из югославской столицы в Москву, Тито и его окружение приняли с огорчением. Было ясно, что Хрущев пытался укрепить свою власть, использовав их. И это в тот момент, когда в беседах с маршалом югославы выражали готовность поделиться с Москвой некоторыми американскими военными тайнами[1720]. Хрущев зашел так далеко, что объяснил отставку Жукова тем, что будто бы тот во время визита в Югославию слишком сильно хвалил ситуацию в этой стране и ее дружественные чувства к советским людям. По оценке, которую Хрущев дал на заседании, где обсуждалось дело маршала Жукова, Тито не следовал коммунистической «линии» во внутренней политике, и еще меньше в отношении Советского Союза[1721]. Вместе с этой дипломатической пощечиной в Москве тиражом в 100 тыс. экземпляров вышел памфлет, который написал Энвер Ходжа, где подверг нападкам «предательскую роль» югославского ревизионизма. Эти неожиданные подлые удары, которые исходили из Кремля, вынудили югославских руководителей снова задуматься о своей внешней политике. Заместителя председателя Карделя послали в Грецию с целью завязать контакты с афинским правительством, на крайний случай, если понадобится оживить Балканский пакт[1722].
Спустя три дня после публикации памфлета Ходжи, 29 октября 1957 г. у Тито случился «острый приступ люмбаго». Поэтому он не мог посетить Московскую конференцию коммунистических партий всего мира, посвященную сорокалетию Октябрьской революции [1723]. На конференцию были приглашены и представители СКЮ, которые из-за предосторожности потребовали от Москвы пояснений, как она будет организована. «Нам ответили, – писал Кардель, – что это будет прежде всего консультация, и если будет подготовлен и принят какой-нибудь открытый документ, он будет основан на идеях мира и мирного сосуществования». Когда в октябре пришел набросок этого документа, оказалось, что Советский Союз настаивает на догматичной интерпретации социалистической солидарности и укреплении лагеря с СССР во главе. Это было для Югославии неприемлемо[1724]. На торжествах, организованных между 3 и 19 ноября 1957 г., югославскую делегацию вместо Тито возглавили Кардель и Ранкович, и это сильно разозлило Хрущева, поскольку он планировал выступить перед общественностью вместе с Тито и Мао Цзэдуном, которые бы расположились слева и справа от него[1725]. Эту возможность он рассчитывал использовать, чтобы созвать «совещание коммунистических и рабочих партий социалистических стран», которое после венгерской катастрофы обновило бы руководящее положение КПСС и завершилось бы общим заявлением: в нем бы они подтвердили основополагающие начала «социалистического развития», как их диктовал советский опыт. Карделя он намеревался убедить изменить свою отрицательную позицию, и с этой целью пригласил югославскую делегацию на ужин в Подмосковье. Дело дошло до бурных обсуждений, в ходе которых Хрущев упрекнул югославов в том, что они не хотят подписывать декларацию, поскольку боятся обидеть американцев: «.вам нужна американская помощь, пшеница, вы забыли о марксизме. Отдаляетесь от социализма, если его уже не отбросили <…> Мы думали, что в Бухаресте уже обо всем договорились. Сейчас вижу, что я просчитался. Боюсь выйти перед советским народом и партией и открыто сказать, что меня югославы обвели вокруг пальца»[1726].
По мнению остальных двенадцати делегаций, которые подписали декларацию, причину нежелания югославов подписывать ее следовало искать в их ошибочных и чуждых марксизму-ленинизму убеждениях, которые касались соотношения сил в мире, и в недооценке опасности империализма, особенно американского. Югославский тезис, что существование двух военных блоков усиливает международную напряженность, неприемлем, поскольку Варшавский договор служит защите достижений социализма и поэтому является важным фактором в защите мира. НАТО – это средство разжигания империалистических конфликтов. Югославская концепция миролюбивого сосуществования отдаляет от ленинских принципов, поскольку игнорирует идеологическую составляющую. Югославы считают, что социалистические силы в мире сильны и поэтому их не следует объединять в лагерь. Это означает, что они бросают на самотек рабочее движение и противятся марксистско-ленинской доктрине об общей борьбе. Югославы хотят усидеть на двух стульях и тем самым наносят вред важнейшему оружию, которым располагает интернациональный рабочий класс[1727].
