Графские титулы Бенкендорфа, Киселева и Ридигера были переданы их племянникам-однофамильцам. Графский же титул и почетная фамилия Н. Н. Муравьева-Амурского перешли к одному из его племянников — В. В. Муравьеву. Титул и фамилия графа М. X. Рейтерна перешли к мужу дочери его сестры барону В. Г. Нолькену. А графский титул известного участника кавказских воин генерала Н. И. Евдокимова вместе с его фамилией был передан мужу племянницы его жены некоему Доли-во-Добровольскому, т. е. не только по женской линии, но и по свойству.
При передаче родового титула и фамилии в другой род иногда делались ограничения относительно того, что этим титулом и фамилией будет пользоваться только одно лицо по праву первородства. Так было при передаче княжеского титула и фамилии Одоевских в род Н. Н. Маслова, а также княжеского титула и фамилии Юсуповых в род графа Сумарокова-Эльстона.
В некоторых случаях, когда кандидат в восприемники угасшей фамилии казался неподходящим для этого, разрешение на передачу титула и фамилии не давалось. С. Ю. Витте рассказывает в своих мемуарах, что, поскольку мужская линия графов Паниных пресеклась, Александр II обещал передать «имя графа Панина» его дочери при выходе замуж, «чтобы эта фамилия не пропала». Однако, когда графиня вышла замуж за одного из сыновей А. А. Половцова, Александр III отказался выполнить обещание своего отца.
Одним из важных прав, которые давались исключительно дворянам, было право иметь родовой герб. Такой герб можно определить как композицию символов (эмблем), поясняющих происхождение, заслуги и современный статус рода. Герб как бы закреплял право на потомственное дворянское достоинство и родовые титулы и делал их видимыми.
Первые родовые гербы появились в России только в последние десятилетия XVII в. В 1686–1687 гг. был составлен сборник таких гербов. Внимание к родовым гербам усилилось и их составление активизировалось в связи с утверждением Табели о рангах, установившей в общем порядке возможность выслуги потомственного дворянства.
Чтобы родовой герб возымел законную силу, необходимо было соблюсти такие условия: 1) легенда происхождения и заслуг рода должна была быть доказана или по крайней мере официально признана; 2) герб должен был быть составлен с соблюдением строгих правил геральдической науки; 3) герб должен был быть утвержден властями и формально зарегистрирован. В соответствии с этим обычно подготавливались и представлялись для утверждения красочный рисунок герба, его описание с истолкованием и справка по истории рода. Для организации всей деятельности по разработке гербов и их утверждению в 1722 г. была создана Герольдмейстерская контора при Сенате.
Сам феномен родовых гербов воспринимался не изолированно, а с учетом практики западноевропейских стран, где родовые гербы имели широкое распространение еще со времен средневековья, а также того, что одновременно в России начали создаваться гербы губерний и городов. Древние дворянские роды, еще не обзаведшиеся гербом, стремились не отстать от других и зафиксировать свою историю и заслуги. Новые же роды были заинтересованы прежде всего утвердиться и упрочить свое положение среди всех других. Но при этом для них возникала существенная трудность в конструировании герба, особенно в выборе значимых символов. В самом деле, не помещать же в гербе изображение чернильницы и пера, а именно они для большинства новых родов были средством достижения дворянства.
Поскольку формальное утверждение родовых гербов было делом хлопотным и требовало немалых средств, получило распространение пользование самодельными гербами, не санкционированными властями. Многие же роды из числа менее богатых вообще обходились без гербов, поскольку поводов к их использованию в быту было не так уж много. Традиционно герб мог изображаться на фронтоне особняка, на воротах ограды, на надгробиях, на дверцах кареты, на посуде и столовом серебре, писчей бумаге, на книгах, в печатках и т. п. Таким образом, лишь богатые дворянские роды имели и повод, и возможность практически использовать гербы.
