Поэтому вне строя даже в среде самых высших военных чинов проявлялись две тенденции: с одной стороны, комично-мелочные страсти вокруг мундирного этикета, а с другой — стремление по возможности сократить пребывание в парадном мундире. Вот два эпизода, отмеченные А. А. Половцовым (1884 г.). Как показательный, «отличающийся чрезвычайною мелкотою», мемуарист записал следующий рассказ ему генерал-фельдмаршала и генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Николаевича (дяди Александра III), который только что вернулся из Германии: «В Гатчине я поехал к государю, разумеется, в полной форме. А он меня спрашивает, зачем я это делаю. Я отвечаю: «Потому что в твоей телеграмме, разрешавшей мне приехать, ты ничего не сказал о форме». При этом… великий князь тонко улыбнулся и сказал: «Урок: пусть в другой раз не забудет». О делах, разумеется, ни слова…». Другой разговор Половцева с тем же Михаилом Николаевичем: «По обыкновению его заботят и интересуют «высшие и важные» вопросы, например: «Был я вчера у митрополита для поздравления по случаю юбилея. Тут же был и великий князь Константин Николаевич с Александрою Иосифовной, и оба выговаривали Владимиру[15] за то, что он уже неделю в Петербурге, а до сих пор у них не был. Что же Вы думаете? Владимир от митрополита поехал домой, снял парадную форму и к дяде-то поехал явиться в сюртуке!.. То же самое и Сергей Александрович приехал меня поздравлять 8 ноября тоже в сюртуке…».
Военные мундиры отличались большим разнообразием фасонов, цветов и оформления. Фасоны не только менялись со временем (что было свойственно всем мундирам), но и приспосабливались к потребностям каждого рода и вида войск. Особенно разнообразными были мундиры в кавалерии: вместо обычных кафтанов кирасиры имели особого рода короткие мундиры-колеты; гусары — доломаны; уланы — куртки; казаки — чекмени или черкески; различным был у них покрой штанов, особую форму имели головные уборы. Цвет мундира указывал либо на род войск (пехота, артиллерия и т. п.), либо на воинскую часть (полк). Оформление мундира обычно называлось прибором (от прибирать, украшать). Прибор различался на суконный (цветные воротники, обшлага, клапаны, выпушки, лацканы, отвороты фалд, околыши фуражек и т. д.) и металлический — золотое или серебряное шитье на мундире, галуны, пуговицы, погоны, эполеты, аксельбанты и т. ш Прибор нес основную информацию о принадлежности офицера (и генерала) к роду войск и воинской части, а главное — указывал на его чин. Обычно металлический прибор был признаком гвардейских мундиров и офицерских в армии.
Отметим лишь основные моменты истории армейского офицерского (и генеральского) мундира, как наиболее распространенного и более отчетливо отразившего главные особенности военных мундиров вообще.
Первые сведения о военных мундирах в России относятся к 1661 г., когда каждый из стрелецких полков получил кафтаны, шапки и сапоги особого цвета. С появлением полков иноземного строя военный мундир был модернизирован и приближен к западноевропейским (в основном немецким) образцам. В 1720 г. впервые вводятся широкие кафтаны однообразного цвета для разных родов войск: в пехоте они были темно-зелеными с красными отложными воротниками и обшлагами, с красными же камзолами и штанами до колен; у драгун (кавалерия, сражающаяся как в конном, так и в пешем строю) — синими (с 1775 г. — зелеными) с белыми воротниками и обшлагами (с 1732 г. — красными), с белыми лосиными камзолами и штанами (с 1764 г. — красными); у артиллеристов и инженеров форма была вся красная с синими воротниками и обшлагами (в 1740 г. воротники и обшлага стали черными бархатными, а камзолы и штаны с 1764 г. — белыми). По бокам кафтаны имели карманы. Полы кафтанов для удобства движения заворачивались сначала только на марше, а с 1732 г. — постоянно. Форма обмундирования дополнялась цветными епанчами (плащами) и треугольными шляпами.
Эти цвета по родам войск существовали почти весь XVIII в. Однако отступления от них были довольно часты, что было связано либо с нехваткой сукон нужного цвета, либо с желанием выделить отдельные воинские части, особенно гвардейские.
