Титурель полностью

А. Ф. Лосев определяет миф как развернутое магическое имя: «Имя есть умно-софийная энергия, т.е. оно — магично» (Лосев. Л. Ф. Миф. Число. Сущность. М., 1994. С. 232). То же самое можно сказать об именах в романах Вольфрама фон Эшенбаха, и, может быть, именно здесь кроется глубинное родство, если не совпадение, его романа с мифом. Говоря по-лосевски, Вольфрам фон Эшенбах — мастер умно-софийных энергий. Он поэт собственных имен. Если мифы — это имена, то имена у Вольфрама фон Эшенбаха — мифы. Миф возвещается уже самим именем Парсифаль. Вольфрам переосмысливает Кретьена де Труа, у которого Perceval означает «Пронизывающий дол» (percer val). У Вольфрама Parzival — «Пронзение материнского сердца», причем «z» появляется исключительно потому, чтобы по-немецки не произносили Парзифаль, теряя «percer» (пронзать или пронизывать не дольний ли мир?). Но при этом Геррес указывает на то, что по-арабски (или по-персидски?) Parseh Fal может означать чистого или бедного дурачка (вполне в духе Вольфрамова «Парсифаля», где арабский пласт тоже присутствует). Кроме того, в имени Парсифаль слышится или угадывается «парс», «огнепоклонник», а иранские корни романа через катаров Прованса тянутся до самой Индии к мистическому царству пресвитера Иоанна. Так функционирует имя у Вольфрама фон Эшенбаха. Оно энергетически заряжено даже тогда, когда не поддается историко-лингвистической расшифровке, воздействуя лишь своей магической заумью.

Имя Парсифаль в его суггестивной знаменательности предварено именем Титурель. Поэтому «Титурелем» назван роман, события которого предшествуют действию «Парсифаля». Титурель первенствует во всей истории Грааля не только как первопредок, но и как первооткрыватель, первоизбранник Грааля. Отсюда его имя, вероятно, происходящее от латинского «Titulus», так что имя Титурель предположительно означает «провозвестник». Таким образом, Титурель участвует в трагических судьбах своих потомков, так что история Сигуны и Шионатуландера с полным основанием озаглавлена «Титурель».

Стареющий Титурель вверяет попечение о Граале своему сыну государю Фримутелю, о чем говорится и в большом романе «Парсифаль» (474, 10). Не без горечи Титурель говорит, что вверяет Грааль одному Фримутелю. Таков, по-видимому, устав наследования в династии Грааля. Грааль наследует кто-нибудь один, но далее Титурель перечисляет своих внуков, сыновей и дочерей Фримутеля. Имя каждого и каждой из них — тоже роман в своем развертывании. Примечательны эти имена соотношением в них романской (французской) и германской традиции. Так Фримутель, первый в череде наследующих Грааль, представляет своим именем германское начало. Его имя можно понимать как «свободный в мужестве» или «свободный духом». А Сигуна, внучка Фримутеля, правнучка Титуреля, носит не просто германское, но древнегерманское имя. Карл Зимрок предполагает, что отец Парсифаля первоначально носил романское имя Амурет (от «amour», любовь), и оно значило что-то вроде «люблюнчик», что подтверждалось исключительным успехом у женщин (вспомним только француженку Анфлизу, мавританскую царицу Белакану и, наконец, внучку Титуреля Херцелейду, мать Парсифаля). Поэт придал ему мужественность, превратив Амурета в Гамурета, онемечив тем самым имя анжуйского государя. И среди внучек Титуреля мать Парсифаля выделяется своим подчеркнуто немецким именем Херцелейда, «Сердечная скорбь», предвещающим ее горькую судьбу. Но и романские имена дочерей Фримутеля говорят о трагическом избранничестве. Таково имя Шуазиана, явно происходящее от глагола «choisir» (фр.), «избирать». Этим именем мать Сигуны обречена на раннюю смерть. Между французским и германским в романах Вольфрама фон Эшенбаха намечается скрытый, но тем более напряженный конфликт. «Книги на французском для меня невразумительны», — с раздражением высказывается Шионатуландер о письменах, действительно грозящих ему гибелью. С явной неприязнью говорит о француженке Анфлизе Херцелейда, и это не просто ревность к прежней возлюбленной Гамурета; слишком назойливо подчеркивает Херцелейда, что Анфлиза — француженка: «Француженки Анфлизы остерегаюсь... Лишь бы только мне француженка Анфлиза не мстила!» Но романское имя Шуазиана увенчивается германским именем Сигуны: