Титус Кроу полностью

— Пожалуйста! — вновь послышался утробный голос издававшего зловоние существа, стоявшего на трапе. Обладатель голоса вновь сделал неровный шаг вперед. — Пожалуйста… времени очень мало. Они не позволят… этому телу… ик… продержаться слишком долго!

Тут Кроу повернулся, оттолкнул меня и поспешил к керосиновой лампе, чтобы прикрутить фитиль. Сделав это, он поставил около порога стул и отошел назад. Темный силуэт заслонил звезды на ночном небе. Пошатнувшись, он наполовину сел, наполовину упал на стул. Послышалось отчетливое хлюпанье. Контуры силуэта заколебались, и он растекся по стулу.

Я успел отскочить к дальней переборке. Кроу уселся на небольшой столик и прочно поставил ступни на пол. В тусклом, мерцающем свете фонаря на палубе мой друг смотрелся очень храбро, но мне больше хотелось верить в то, что он принял такую позу из-за того, что просто больше не может держаться на ногах! Не самая плохая идея. Я резко опустился на невысокую скамью.

— Вот, — прошептал мой друг, — возьми пистолет, если ты так сильно психуешь. Но в ход его не пускай — только при крайней необходимости.

С этими словами он бросил мне пистолет Канта.

— Пожалуйста, послушайте. — Икающая чернота, сидевшая на стуле, заговорила вновь. Вонь распространялась по каюте порывами теплого ветерка, залетавшего в открытую дверь. — Меня послали Они, подземные ужасы, чтобы я доставил послание… ик… чтобы вы увидели, каков ад! Они послали меня, чтобы…

— Ты имеешь в виду Шудде-М’еля? — решил уточнить Кроу. На этот раз его голос прозвучал чуточку увереннее.

— Именно так, — кивнул черный ужас. — По крайней мере, его братья и дети.

— Но что такое… ты? — вырвалось у меня. — Ты же не… человек!

— Я был человеком. — Силуэт, сидевший на стуле, словно бы всхлипнул, и его бесформенные очертания шевельнулись в полумраке. — Я был сэром Эмери Уэнди-Смитом. Теперь же я — только его разум, сознание, мозг. Но вы должны меня выслушать! Только Их могущество сохраняет меня… но даже Они… ик… не в состоянии долго поддерживать жизнь в этой… форме!

— Продолжай, — негромко произнес Кроу, и я с изумлением услышал в его голосе странное сострадание.

— Если так, то вот каково Их послание. Я Их вестник и свидетельствую об истинности того, что Они должны сказать. Слушайте же. Если вы по доброй воле отступитесь, Они вас не тронут. Они больше не станут вас тревожить — ни в сновидениях, ни когда вы бодрствуете. Они снимут все… заклятия… ик… с вашего сознания. Если же вы будете упорствовать, тогда Они заберут вас и сделают с вами то, что сделали со мной.

— И что же это было? — спросил я затравленно. Я все еще дрожал от страха, глядя на черное говорящее пятно.

Пока звучал голос Уэнди-Смита, я позволил себе роскошь одновременной сосредоточенности на разных темах. Я впитывал все, о чем он говорил, но при этом столь же ясно размышлял о другом. Теперь мне пришлось напрячься, чтобы лучше рассмотреть черный силуэт, сидевший на стуле.

Все выглядело так, словно наш гость был одет в просторный черный плащ с высоким воротом. И на голове у него тоже что-то было нахлобучено — возможно, этим и объяснялось странное, приглушенное звучание его голоса. Однако я не заметил белого пятна, хоть сколько-нибудь напоминавшего лицо, поверх аморфного тела. Мое сознание, успевшее свободно побродить в иных сферах, теперь было на грани срыва. Мне припомнились безумные высказывания Абдула Альхазреда в «Некрономиконе» — в изложении Иоахима Фири: «… Из разложения возникает жуткая жизнь, и тусклые копатели Земли своими стараниями лепят ее и чудовищно раздувают, дабы обитать в ней…»

Я торопливо овладел своим блуждающим сознанием.

Существо, сидевшее на стуле — и некогда бывшее человеком, — начало отвечать на мой вопрос. Оно рассказывало о том, что с ним происходило с того момента, когда хтонийцы захватили его, что они с ним творили и что они сделают со мной и Кроу, если мы откажемся выполнить их приказ.

— Они… ик… — снова заклокотал сдавленный голос. — Они разрушили мое тело — но сохранили живым мое сознание! Они поместили мое сознание в живую оболочку, изготовленную Ими: бесформенную массу слизи, однако снабженную венами и… ик… капиллярами… и чем-то наподобие сердца… Всем тем, что нужно для поддержания жизни человеческого разума! Не спрашивайте меня, как Они это сделали… ик-ик… Но у них есть многовековой опыт.

— Продолжай, — поторопил Кроу нашего странного гостя, внутри которого обитало сознание Уэнди-Смита. — А зачем они стали поддерживать жизнь твоего разума?

— Чтобы Они могли… ик… его доить. Высасывать все познания. Я был известен как человек ученый, просвещенный, господа. Я… ик-ик… имел знания о многом. И этих знаний Они желали. И для Них мои знания были доступны. Им не было нужды… внедряться в сновидения, чтобы получить желаемое.

— Знания? — вмешался я, чувствуя себя чуть более уверенно. — Какие знания? Что они хотели узнать?