– Для начала хочу всем представить новую звезду королевства, графа Викира Астароста, который является третьим Мастером меча, рожденным в нашем королевстве, который отныне будет преданно служить и оберегать наши границы, являясь щитом от недругов, будь это другое королевство, или демонические твари! – указал он на прихорошившегося, причесанного и приодетого Вика, единственным недостатком которого оставался шрам. Впрочем, с удивлением поняла, что настолько привыкла к нему, что совершенно не замечаю. Особенно после того, как его приодели и причесали. Вик и без того был красавчиком, а теперь без солнцезащитных очков на почти лоснящегося Вика смотреть было опасно. – В качестве отличительного знака я дарую ему Святой Грааль, хранителем которого теперь так же является его дом.
Все приглашенные дворяне радостно поаплодировали. Оно и понятно, с появлением нового Мастера меча, престиж королевства и его могущество тут же поднималось, что и для самих дворян, ведущих внешнюю торговлю было выгодно.
Дальше прошла процедура награждения титулом королем, а затем и посвящением Вика в рыцари, которая проводилась уже совместно с сэром Широном. Вряд ли тот был в восторге, но, надо отдать ему должное, и враждебности не проявлял ни ко мне, ни к Викиру, хотя было понятно, что мы доставили ему хлопот. Напоследок поймала на себе его взгляд и тот… кивнул мне с намеком на улыбку в уголках губ?
Что это было?!
Пока я задавалась этим философским вопросом, краем сознания поняла, что произносят мое имя:
– Перейдем ко второй части церемонии, – оповестил Его Величество, а после на смену Широну вышли… Артур и Люсиль.
«А они тут при чём? Для уведомления об амнистии эти двое точно не нужны. Да и по ним обоим видно, что сами быть тут не хотят.»
– Урожденная дочь дома Кайзел, Наоми Кайзел, ныне, гражданка Наоми, этим днем корона признает твои заслуги былые и нынешние и за непомерный вклад в развитие королевства на протяжении нескольких лет, снимает с тебя все обвинения и смиренно просит прощения за доставленные неудобства, – на этих словах король приложил руку к груди и слегка склонил подбородок. Вслед за ним Артур, Люсиль и даже стоящий поодаль Широн, склонили головы ниже, в смиренности.
«Что?.. ЧТО?!» – завизжала я мысленно, пока лихорадочно озиралась в поисках поддержки и объяснения происходящего. Но наткнулась на теплый и слегка насмешливый взгляд карих глаз, который незаметно подмигнул мне.
– Ты?.. – просипела я одними губами и в качестве ответа мне подарили искрящуюся улыбку.
– Своей властью сегодня я дарую ей титул виконтессы и нарекаю ее дом именем Термина! Сим нарекаю тебя именем виконтесса Наоми Термина и дарую одноименные земли! – торжественно объявил он, но не подошел сам, как это было с Виком, а посмотрел на ожидающих и побледневших Артура и Люсиль, которые приблизились, чтобы нацепить на меня отличительную брошь с новым гербом дома Термина и вручить грамоту на обладание землей.
Я уже поняла, что весь этот «сюрприз» дело рук Вика, однако не думала, что он зайдет так далеко в унижении Артура и Люсиль. Мало того, что король не просто амнистировал, а прилюдно признал незаконность моего наказания и ссылки, чем поставил всю ситуацию с ног на ноги. Ведь изначально преступление Наоми против Люсиль расценивалось как государственная измена. Чудом мне удалось избежать этого обвинения и отделаться ссылкой за вред другой аристократке. Уже одно это ставило Люсиль в очень невыгодное положение, подвергая сомнению ее статус кронпринцессы. Но сейчас король одним своим заявлением обесценил ее еще сильнее, признавая, что мои заслуги превышают причиненный ущерб. Для Люсиль и Артура это буквально должно было быть ударом. А то, что во всем этом фарсе они еще и собственными руками обязаны наградить меня – и вовсе плевок в лицо, ведь этим они выказывали свое согласие с ситуацией и пересмотром дела.
Бледность Люсиль теперь казалась совершенно оправданной. Нет, жаль мне ее не было, хотя и понимала, что сейчас ее буквально принудили к этому спектаклю, наверняка пригрозив какими-нибудь санкциями. Однако… какое мне до этого дело? Наоми страдала из-за этой троицы, а после и вовсе умерла. У меня нет к этим людям ни симпатии, ни жалости. По сравнению с Наоми, они еще легко отделались. Подумаешь, один день унижений!
Будучи под большим впечатлением, все прошло как во сне, но в одном я была уверена и поражена до глубины души. Прикалывая к моей груди отличительный знак, явно нервничающий Артур внезапно тихо произнес:
– Прости… за все. Мне действительно жаль… – произнес он, а после спокойно отошел и встал рядом с дрожащей от бешенства Люсиль, более даже не поднимая на меня взгляд.
«Он, что, извинился?» – изумленно моргнула я, прикидывая, могло ли это быть лишь слуховой галлюцинацией или он действительно сожалеет о своем отношении к Наоми.
Но задаваться этим вопросом долго я не могла, ведь ко мне подошла Люсиль и дрожащей рукой протянула мне дарственную на землю, которую я собиралась принять, но внезапно ее пальцы разжались, и дарственная рухнула к нашим ногам.
