Учитывая это, в «лице» я заподозрила того пресловутого племянника короля – Рендела Хосона, за которого меня намеревались активно сватать. А все происходящее – это смотрины, я полагаю?
Но, ничего, я тоже со своей «группой поддержки», в лице Вика, который даже не скрывал своего пренебрежения, едва ли не насвистывая от скуки, чем разбавлял градус напряжения, придавая мне сил и терпения, чтобы не поддаться соблазну поупражняться в мелкой моторике.
– Приветствую лорда и леди Кайзел, – присела я в идеальном реверансе, подчеркивая, что не считаю себя частью семьи, потому и обратилась официально. Лица родителей, особенно «радушного папаши» передернуло, учитывая, что недавно он обратился ко мне, как к дочери, точно и не было никакого родительского отречения. Трогательное воссоединение семьи продемонстрировать не получилось, потому родитель стремительно багровел, но все еще хотел сохранить хорошую мину при отвратительной игре, косясь на потенциального зятя. Герцог не вмешивался, просто наблюдая и оценивая происходящее. – Ваша Светлость герцог Хосон, – также поклонилась я, помня про свой статус простолюдинки. – Для меня большая честь встретить вас в этот замечательный день, – пела я соловьем, чувствуя непреодолимый подъем сил, от осознания себя под надежной защитой, равносильной «атомному зонтику» в лице Вика. – Если позволите, я бы хотела представить своего спутника, а именно Викира, который является новым признанным Мастером меча, – изящным жестом указала я ладонью на Вика, который пренебрежительно кивнул нашим собеседникам, всем видом напоминая среднестатестического гопника. Для полноты картины не хватало спортивок, кепы и пресловутого "Ёпта" через слово.
Любой другой простолюдин за подобное неуважение перед аристократом мог бы поплатиться головой. Но все меняется, когда дело касается признанного героя, потому, сцепив челюсти от злости, Кайзелы, вместе с герцогом Хосон, вынуждены были стерпеть подобное, чтобы в будущем не нажить себе врага в лице одного из трех Мастеров меча, с кем даже король должен считаться, не то, что герцог или, тем более, граф.
– А еще, это мой возлюбленный, – решив оставить самое сладкое напоследок, добавила я излишне жизнерадостно.
Герцог насупился и покосился на резко за нервничающего графа Кайзела, который подобной наглости от меня не ожидал, помня о былой покорности дочери. Такого позора на "смотринах" ни граф, ни графиня не предполагали.
– Рада была повидаться, но сейчас мы с Викиром должны поспешить на встречу к Его Величеству, надеюсь, вы нас простите? – улыбалась я едва ли не во всю ширину рта, представляя собой чрезмерно бесячее и жизнерадостное зрелище.
– Не уделишь родителям, с которыми давно не виделась, немного времени? – сбросив с себя маску радушия, холодно спросил «отец» с неприкрытым намеком, и уже намеревался схватить меня за руку, чтобы утянуть в свободную комнату, как меня сбой загородил Викир.
– Забавно, я считал, что Наоми – сирота. Откуда взялись родители? – подал Вик голос, чем направил поток гневных взглядов на себя, но он от них даже не почесался. – Я, конечно, все равно люблю Наоми, но треть ее очарования была в отсутствии потенциальных тестя и тещи, с чем я уже успел свыкнуться, – проворчал он.
– О, верно! – подхватила я, принявшись объяснять уже и без того очевидные и известные вещи, сказанные Виком лишь для того, чтобы позлить Кайзелов. – Я же рассказывала, помнишь? Биологические родители, как видишь, живы-здоровы, но юридически они ими не являются. От меня отказались.
– Если от тебя добровольно отказались, то есть ли смысл тратить время на посторонних людей? – задал он вполне резонный вопрос, из-за которого мы перевели вопросительный взгляд на «родственников», предлагая им самим дать на него ответ.
– Как бы то ни было, мы растили и воспитывали Наоми всю ее жизнь. Очевидно, что подобную связь не разорвать так просто, – холодно отчеканила графиня, взирая на нас из-за веера, которым прикрыла свое лицо, чтобы не показывать брезгливость необходимостью опускать до подобного разговора с простолюдинами. Пусть и известными.
– Но все это не помешало вам без раздумий отречься от собственной дочери, позволив ей поселиться в опасном и запущенном месте, где она бы погибла, если бы не нашла должной поддержки, – парировал Викир. – Так поступают знаменитые благородные семьи со своей кровью и плотью, которую растили с младенчества? В моей деревне люди проще, и даже скотину на улицу в дождь не выгонят, не говоря уже о собственных детях.
– Да что ты можешь знать, чтобы судить нас, невежественный мальчишка? – прошипела графиня, которая стала терять терпение.
