Холдоров, не смея даже заикнуться, молча смотрит в окно. На нём новенькое пальто, шея укутана шарфом, на ногах полусапожки. Не знает, как выскользнуть на улицу в такую холодрыгу. Что же делать: взять, открыть дверь и выйти?.. Или заставить заткнуться жену, которая выносит ему мозги, ни на минуту не умолкая? Но как? Может, поговорить по-хорошему? Э-ээ, нет… Она так просто не замолчит.
Да-а, давно она так не злилась!.. Почти сорок лет вместе… И каждый раз Холдоров слышит:
«Вы мямля. Всё время вас облапошивают… Слава Всевышнему, что дети хоть не в вас пошли!.. Да, не знаешь, где выиграешь, а где проиграешь в этой жизни. Хорошо, что есть двое сыновей… А то не знаю, что было бы…»
В общем, когда жена злится, к ней лучше не подходить. В пылу гнева она всячески старается унизить Холдорова. Хотя и правда: муж из тех, что если даже вдруг бомба взорвётся, бровью не поведут. Беспечный до невозможности…
– Чего ты хочешь? Сидеть, глядя на тебя? Ведь сегодня воскресенье… Я же сказал, есть важное дело… С дылдой Холматом сходим к Большому.
– Никакой начальник вас не приглашал!.. И не пригласит. Сто лет будете подхалимничать – всё равно о вас никто и не вспомнит. Сорок лет уже сидите на одной должности!.. До весны кое-как доработайте и ступайте на пенсию. И точка. Вы тоже: ходите по родственникам, по сватам. Работа-улица, работа-улица. Что, дома не сидится? Шестой десяток кончается, а ничего не добились!.. А теперь уже не на что надеяться…
Привыкший к таким «концертам» жены, Холдоров в этот момент почувствовал, что ему уже трудно это переносить. Ведьма… что она сказала? «»Не на что надеяться?» Эти слова больше всего кольнули сердце Холдорова.
– Вот посмотришь! Меня хотят повысить! Безмозглая! Заткнись!
Впервые голос Холдорова прозвучал уверенно. Даже жена вздрогнула. Как говорят, «камень сдвинулся с места».
Супруга стояла, широко раскрыв рот (вот, получи!).
– Что-о-оо? – тихо произнесла Зайнаб-апа.
– Что слышала!
Будь что будет. Откуда ему взбрело в голову такое, сам не знает. Теперь дороги назад нет. Сказанного не вернёшь…
Ворота с шумом отворились. Показался дылда Холмат. В стареньком полушубке с поднятым воротом и кожаной шапке-ушанке, мужчина стоял, переминаясь с ноги на ногу. Холод проникал до костей.
– Вон, явился. Это он поведёт вас к начальнику? – спросила Зайнаб-апа. А сама подумала: «Сам еле ноги волочит, куда ему…»
– А что с ним не так? – с вызовом спросил Холдоров.
– А ничего… Позовите его в дом. Замёрз ведь, смотрите, как прыгает.
– Что он будет здесь делать? Мы торопимся…
Холдоров потянулся к дверной ручке. Тут прозвучал властный голос жены:
– Позовите! Пусть зайдёт, чаю выпьет, согреется. Потом пойдёте. Не отпускать же гостя без угощения…
Холдоров удивлённо взглянул на жену. «Иногда она бывает такой доброй…»
Без особого энтузиазма он позвал Холмата в дом. В коридоре повесили верхнюю одежду. Вошли в гостиную, где стояла горячая печь-голландка.
Нехотя пригласил гостя к столу. Еще раз удивив мужа, Зайнаб-апа выставила к чаю угощение: конфеты, печенье. Оживший Холдоров что-то шепнул на ухо Холмату. А так называемый гость кивнул в знак согласия. Улыбнулся.
Холмат работает у Холдорова, начальника маленькой малоизвестной организации. Он вроде помощника. Живёт в соседнем районе. Вот уже два года, как его отправили сюда на работу.
В каждой конторе есть свои сплетники, вот и здесь пошёл слух, что Холмат является близким другом одного из руководителей области. Вроде вместе учились… или служили в армии… Вначале Холдоров его остерегался: мало ли что. Он не знал, верить слухам или нет. Поведение этого необщительного, избегающего других сотрудников человека, казалось ему подозрительным. Иногда с головой уходит в работу, иногда выдаёт такие предложения, что коллеги удивляются. Голова полна ценными идеями. А иногда несёт такую чушь, что всем становитя тошно от его белиберды. Любитель выпить – при виде алкоголя забудет и про отца родного.
Однажды Холдоров пригласил его в кафе. Хотел узнать Холматбая поближе.
Посидели, после второй рюмки у того стал заплетаться язык. Начал нести всякую чушь. Холдорову это надоело, и он прямо задал вопрос:
– Холматжон, скажите: а правда, что вы дружите с тем руководителем области?
– А то?.. Ну конечно…
– Вместе учились?
– Нет.
– Служили в армии?
– Не-е-ет.
– Родственники?
– Да нет же… и-ик-к… и-ик-к…
– Кем же он вам приходится тогда? – не выдержал начальник.
– Никем… Никем! – Холмат поднял указательный палец вверх. – Люди сочиняют. Дылды! Где большой шишка области, а где я? И-ии-к… и-ии-к-к. Оставьте это шеф, давайте лучше выпьем!
Шеф расстроился, однако, с другой стороны, он был рад, что этот человек не оказался близок тому начальнику из области. «Да он сам дылда, оказывается…»
Так и стал его называть: дылда Холмат. Это только про себя так, конечно. А при всех не хотел его унижать. Всё-таки помощник… С тех пор временами стал устраивать совместные с ним посиделки.
