Иов, а кто-то другой - Исав, что ли?.. Да-а… "Что-то и с памятью моей стало". Сахар! Срочно нужен сахар! А где его взять! Может, кружку съесть?)
После обеда искушения продолжаются.
"На вызов!"
На вызов? В воскресенье? К кому?
Оказалось, к куму. Молодой, высокий полноватый майор, вальяжно раскинувшийся в кресле. На стене большой портрет Дзержинского.
Ну, обычные приветствия, то да се, про голодовку обычный вопрос: отчего, да почему? - ну, в общем, обычная бодяга.
- Чай? Кофе?.. С овсяным печеньем, а?
(Вот пидорас!)
- Нет-нет! Что Вы! Никаких печений! У меня диета. Строгая.
Киваю на портрет и спрашиваю:
- О! Я вижу, у вас тут портрет Феликса Эдмундовича? Он же, вроде, сейчас… не популярен?
(Между прочим, подробности биографии этого, с позволения сказать,
"рыцаря революции" - кокаиниста и маньяка - у нас почему-то недостаточно известны. Судя по имеющимся архивным материалам и документам, убивать, хотя и не своими руками, ему просто нравилось.
Впрочем, тогда ведь было много и тех, кому нравилось убивать именно собственноручно…
Интересно, кстати, употреблял ли "железный Феликс" знаменитый
"балтийский коктейль" - любимый напиток чекистов и красных революционных балтийских матросов: ложка кокаина на стакан водки?
Хотя, наверное, вряд ли. Ведь они его обычно перед расстрелами пили, а лично Дзержинский все же никого не расстреливал. Как, собственно, и Сталин, и Берия, и Гитлер. И иже с ними.)
- Знаете, это творчество самих заключенных. Нарисовано, между прочим, сажей. Подручными, так сказать, средствами.
(Чудны дела Твои, Господи! Лучше бы он осиновый кол нарисовал, этот заключенный. И надписал: "На могилу дорогому Феликсу
Эдмундовичу от благодарных заключенных". Портрет, между прочим, мастерский. Прямо, хоть в музей!)
- Но вы ему хоть срок-то за это скостили?
Майор в ответ лишь смеется. (Понятно!)
- А почему Вы так уехать-то отсюда хотите? - спрашивает он у меня. - У нас же здесь хорошо!
- Даже слишком. Мне бы где попроще.
Майор опять с готовностью смеется.
- Ну, рад был познакомиться с таким знаменитым человеком!
(И ты туда же!)
- Ну, это я на воле был знаменитым, а здесь все равны.
Майор снова жизнерадостно хохочет. ("Чему это он, блядь, все радуется? Гондон. Напился, наверное, чаю с овсяным печеньем перед моим приходом", - злобно думаю я.)
- Хотя, впрочем, у нас тут и до Вас были известные люди, - продолжает между тем кум. - Ковалев, например, тут сидел. Бывший министр юстиции. Тысячу сто с чем-то жалоб, между прочим, написал за время пребывания здесь.
(Да по хую мне твой Ковалев!)
- Ну, грамотный человек, наверное, был, - рассеянно отвечаю я. -
Знал, что делал.
- Дурак он был просто! Он жалобы писал на решения, которые сам же и принимал, когда министром юстиции был.
- Знаете, вот если бы Вы сюда попали - не приведи, конечно,
Господи, я Вам этого вовсе не желаю!..
Я стучу по столу.
- Спасибо.
- Так вот, если бы Вы сюда попали, у Вас тоже мнение о мно-огом сразу же переменилось бы, уверяю Вас! И те действия, которые Вы ежедневно сейчас совершаете, даже не задумываясь, и которые сейчас кажутся Вам совершенно правильными, естественными и нормальными, показались бы Вам верхом беззакония. Можете уж мне поверить! На слово.
Господин майор некоторое время на меня задумчиво смотрит.
- Возможно!
Потом решительно нажимает кнопку вызова. Почти сразу же в кабинет входит (вернее, вбегает) разводящий и отводит меня вниз, в мою камеру-сборку типа шкафа.
Кабинет кума, кстати, - на шестом этаже. Пришлось мне бедному, голодному, несчастному, измученному водой из-под крана, больному человеку… (А чем я, собственно, болен?.. Чем-чем! Душа у меня болит! Больному!.. Душевнобольному, что ли?*/Так/* и говори!..
Отстань!)
Так вот, бедному… а!.. это уже было… голодному, больному человеку туда тащиться! Можете себе представить? Сколько сил и здоровья мне это стоило? Пока кум пил чай с овсяным печеньем? (Тьфу, черт! И далось мне это печенье!) Ну, разве, скажите, это не издевательство?!
А вот сам хозяин, между прочим, и тот соизволил ко мне спуститься. Лично. Вот так. Наверное, все-таки он вчера искренне ко мне приходил. Просто по доброте душевной. Без всякой задней мысли.
Приятно все же в этом убедиться. Что вот есть еще, оказывается, на свете добрые люди. Без всяких задних мыслей. ("А что там у него, интересно, с передними?" - неожиданно мелькает у меня в голове шаловливая мыслишка. Но я ее решительно гоню.) Начальники тюрем. Ах!..
Короче, "надо быть всегда наготове". Вот только чего? Наготове чего? Очередных пиздецов? Хотя, конечно, и приятно убедиться, что классики в моем случае так единодушны. Значит, я на верном пути.
Куда? В ад? В дантовский? А где тогда, блядь, Вергилий? Без него же я там ни за грош пропаду!! Сгину, как таракан. И где же?.. Эй-эй!
