Я рассказала о том, что произошло, моему адвокату на нашей следующей встрече. Боб убедил меня не вступать в конфликт, не выяснять отношений – он очень боялся, что Пол может наговорить на меня с три короба ФБР, осознав, что я теперь угроза, раз знаю все. Адвоката я послушалась, и каждый раз через боль разговаривала с Полом о чем-то несущественном вроде тюремного меню, выслушивала его признания в бесконечной любви, но общение наше сократила до минимума, объясняя это тем, что предпочитаю время вне камеры отводить исключительно общению с семьей. Он был, кажется, не особо против – по ночам он смог теперь спокойно спать.
Следующий допрос ФБР не заставил себя долго ждать. На следующий день агент Хельсон снова забрал меня на черном внедорожнике, запах кожи в автомобиле перебивал насыщенный кофейный аромат.
– Я нашел вам лучший кофе в округе, – улыбнулся, развернувшись вполоборота на переднем сидении Кевин.
– Ага, спасибо, – кивнула я. Остаток пути мы проехали молча.
– Мария, – начал беседу Кевин, доставая толстую черную папку-скоросшиватель из стоявшего у ножек его стула офисного короба с инвентарным номером, – сегодня мы поговорим о вашем вопросе президенту, а тогда еще кандидату в президенты США Дональду Трампу.
– Хорошо, – ответила я. – Давайте поговорим. Что вас интересует?
– Все, Мария! От начала и до конца, – отчеканил агент.
Все присутствующие выпрямили спины и вытянули шеи, готовясь услышать мой рассказ, и без того давно известный всему миру, но со временем обросший неожиданными подробностями и больными фантазиями, изменившийся до неузнаваемости.
– А дело было так, господа, – начала свой рассказ я.
Выйдя из стеклянных раздвижных дверей аэропорта Лас-Вегаса, я будто попала в жаркую финскую сауну, щедро разогретую к приходу долгожданных гостей. Всюду шныряли люди, бесконечным потоком ехали машины. Ледяной воздух кондиционеров в полете, а потом и в просторных залах ожидания аэропорта сделал из меня сосульку, которая моментально начала плавиться от соприкосновения с душным воздухом пустыни, наполненным неоновой рекламой и выхлопами многочисленных авто.
Пол взял напрокат автомобиль, ярко-желтый блестящий кабриолет с черным кожаным салоном. Это был мой первый опыт езды в автомобиле без крыши и, признаться, опыт неудачный, волосы от встречного ветра разлетались во все стороны и невероятно спутались, а затылок сильно пекло, когда машина застревала в городских пробках.
Лобби отеля было оформлено красным бархатом. С потолка почти до самого пола свисали переливающиеся всеми цветами радуги блестящие стеклянные сосульки. Всюду пахло сигарами и дорогими приторно сладкими духами. Играл томный джаз. Одетый с иголочки не хуже постояльцев швейцар безапелляционно выхватил из моих рук чемодан и исчез с ним в неизвестном направлении.
Очереди не было. На стойке регистрации я протянула красивой девушке модельной внешности, затянутой в элегантный черный костюм с серебряным бейджем, красный, под цвет интерьера, российский паспорт с золотым гербом.
– Русская? – спросила она меня на родном языке, улыбнувшись.
– Ага, – кивнула я, улыбнувшись в ответ.
– Я тоже русская, из Киева, – подмигнула мне девушка, что-то торопливо вбивая в компьютер. – Вот ваш ключ. Приятного отдыха!
Так состоялось мое первое знакомство с «оазисом в пустыне», как его называют американцы, Лас-Вегасом. Миром, в котором, казалось, все дышало пороком – от бесконечных казино, где на столах танцевали обнаженные женщины, пили и курили совершенно все и везде, – до одиноких бомжей, жарившихся на улице без необходимости искать кров от непогоды, хотя на улице была середина января.
