— Я тебе что, ребенок какой-то? Что ты мне указываешь? — Снова вскипая, прошипел Йен.
— Да ты, смотрю, в край офонарел? — Удивленно буркнул Ронни, повернув голову к Йену, и отгибаясь чуть назад — Мик, нафига ты с ним опять возишься?
— Ро, хоть ты не хнычь. Мне и тут детского сада хватает.
— Это я детский сад? — Злобно бросил Йен и впервые попытался с силой разжать пальцы Милковича.
— Блять, заткнулись оба! Йен, успокойся! А то придется тебя вырубить! — Устало гаркнул Микки, наблюдая за тем, как рыжий по очереди начинает отгибать по одному его собственные пальцы.
— Ну, так давай! Чего тянуть? Пока еще не все успокоились? Заточкой в трахею, и проблем в твоей жизни станет меньше! Ну, что ты ждешь?
— Слушай, Мик, а дельное предложение. — С саркастичной улыбкой бросил Ронни.
— Да, прям все проблемы сразу исчезнут, и срок бы сняли, и вообще, возвели бы в ранг святых великомучеников, свидетелей похер, какого пришествия. Хорош брыкаться! Я тебя из этого стола не выпущу, пока все не уляжется. Тут еще хер проссышь с кем тебя в камере запрут. Так что сиди тихо!
Охранникам удалось успокоить агрессивную толпу. Когда все расступились, на полу валялись в неестественных позах три тела. Два парня были избиты до такой степени, что походили больше на недоеденных дикой стаей туши животных, тело огромного мужчины было узнаваемо. Йен, резко перестав сопротивляться хватке Микки, понял, что именно за этим мужчиной он стоял несколько десятков минут назад в очереди к окну выдачи.
Весь пол был в разводах крови, смешанной с остатками еды, валялись куски чьих-то комбинезонов и разбитых подносов.
Мда, уборщикам придется очень постараться, чтобы привести это место в первозданный вид.
Все косились на трупы, но не с шоком, отвращением или ужасом, а скорее как на ранее незамеченный предмет интерьера. Просто отмечая для себя, знали ли они этого человека, или должен ли он был им денег. И все. В подобных заведениях человеческая жизнь ничего не стоила, очень легко продаваясь и вымениваясь на купюру покрупнее и дозу позабористее.
Заключенных начали делить на части и выводить из столовой обратно в камеры. В связи с потасовкой было принято решение в наказание и чтобы успеть убрать наведенный беспорядок, закрыть всех в камерах до ужина, этой новостью их «обрадовали» прибывшие охранники.
Микки, Йен и Ронни в числе первых пошли под конвоем в камеры. Йен, все еще косясь на Ронни, сообразил, что он даже не знает номер своей теперешней камеры. Микки шел между ними и видно было, что если он чувствует себя явно не комфортно, то Ронни наблюдал за всей ситуацией с какой-то своеобразной саркастической улыбочкой, которая наверное, никогда не сходила с его лица.
Когда они дошли до камер, Йен, немного помявшись, решился подойти к охране.
— Чего тебе? В камеру! — Агрессивно гаркнул охранник.
— Я из второго, я не знаю в какую.
— Очередной подкидыш. Фамилия. — Закатил глаза мужчина.
— Галлагер, Йен Галлагер.
— Бонд, Джеймс Бонд! — Протянул охранник, сверяясь со списком. — Галлагер — пятьсот двенадцатая. Шуруй давай, Бонд! Второй этаж, налево.
Идиот! Юморист года просто! Видимо, работа у них очень нервная, или сюда сразу отморозков берут, минуя прохождения курса «Как быть еще большим козлом»!
Такое ощущение, что в другую тюрьму попал — все по-другому, камеры на два человека, все какие-то агрессивные. Да, мой блок действительно сравнительно с этим — лайт-версия. Народу, как в последний раз напихали и ждут, что не будет потасовок? Или же наоборот, можно очень удобно избавиться от лишних заключенных. Стравить всех — кто выживет, тому и оставаться, убили — ну, что ж, не повезло, очень жаль, встретимся в следующей жизни.
Йен поднялся по ступенькам, отмечая для себя бросаемые Микки взгляды, и что тот со своим другом поднимаются за ним, только если он направился левее от ступенек, парни притормозили возле стоящего мужчины, который поджидал их у входа в камеру. Йен не мог понять о чем они договариваются, но что-то пару раз буркнув, Микки направился к обернувшемуся Йену.
— Ты в пятьсот двенадцатой с каким-то Трейдом, я его не знаю. Учти, если он не такой же залетный тут, как и ты, то, скорее всего, за убийство сидит, тут других мало собрано. Если что, я в пятьсот восьмой. Не нарывайся на проблемы.
— Опять интрукции?
— Галлагер, это тебе, блять, не курорт! Тут прирежут и все, никто не вспомнит.
— Тебе же лучше, не надо будет возиться. Продолжишь свое милое общение со своим Ронни.
— Здрасте, приехали, это что, тут мне сейчас, блять, сцена ревности будет исполнена? — Микки удивленно поднял брови — Ты как бы не забывайся, если что!
— Так это и есть тот парень, с которым ты мутишь? — Микки резко нахмурился и воровато обернулся по сторонам.
— Во-первых, полегче на поворотах и потише с такими предположениями, здесь услышат — забудешь, что такое сидеть ровно, во-вторых, это тебя уже совершенно не касается. — Приглушенным голосом произнес парень, выделяя слово «уже».
