Мальчик насупился, но взгляда не отвел. Характер на характер. А Джесси переводил изумленный взгляд с меня на Шелли.
— Я думал, он мне мерещится, — шепнул брат.
— Ты что? — обернулся Шелли. — Я настоящий! Это мой папа. А это Брист.
Пес глухо рыкнул. Он казался таким же недовольным, как Арман. Джесси только коснулся собственного лба, будто проверяя, нет ли у него жара.
— Ты напугал нас, Мишель, — сказала я. — Мы с твоим папой всю тюрьму на уши поставили.
Шелл снова насупился и выжидающе посмотрел на отца, но тот только развернулся и пошел прочь. Это еще что значит?
— Прости, Джесси, — повинился мальчик. — Папа очень зол. Я к тебе как-нибудь потом загляну, хорошо?
И побежал за отцом. Брист же остался в камере, дожидаясь меня.
— Мишель очень хотел с тобой познакомиться, — сказала я Джейсону. — Вот и сбежал от нас. Он умеет проникать куда угодно, так что с ним порой сложно справиться.
— В этой тюрьме есть дети? С ума сойти! — только и проговорил Джесси, а Брист вцепился зубами в мой подол и потащил меня к двери.
— Кажется, мне пора. — Я поспешно обняла брата. — До встречи, родной.
И поспешила за псом. Как только мы вышли, дверь в камеру с гулом захлопнулась. Щелкнули, закрываясь, засовы. Да, Арман явно был очень зол. Надо догнать их с Шелли, пока совсем не рассорились. Я побежала за тюремщиком и его сыном. Нагнала уже на ступеньках. Арман шел впереди, даже не оборачиваясь, а Шелли плелся за ним. Брист держался за мной, будто замыкая нашу маленькую процессию и защищая со спины. Мы миновали несколько переплетений коридоров — тюрьма будто тоже нервничала и никак не желала вывести нас на седьмой верхний. Я даже запыхалась, пока мы добрались до гостиной Шелли.
Арман прошел к креслу и сел. Шелли замер перед ним, глядя куда угодно, только не на отца.
— Я слушаю тебя, — тихо произнес тюремщик, но таким тоном, что даже мне стало страшно и захотелось рассказать о переписке с Люцианом.
— Ты сам виноват! — заявил Шелли. — Никуда меня не пускаешь. Мне надоело тут сидеть!
Арман снял маску и опустил ее на стол. Лучше бы он этого не делал! Без маски он сейчас казался еще более грозным.
— Мишель Ферри, — размеренно произнес он. — Ты дал мне слово, что не будешь спускаться на нижние уровни, и не сдержал его. Ты наказан. Неделю запрещаю тебе выходить со своей половины этажа, с духами или без.
— Но папа!
— Разговор исчерпан. Мужчина, который не держит слова, жалок. Запомни это, Мишель.
Шелли всхлипнул и умчался в спальню. Я хотела было пойти за ним, но Арман перехватил меня:
— Не стоит, Розалин. Пусть подумает о своем поведении. Если сейчас не поймет, что поступил дурно, потом этого уж точно не случится.
— Я понимаю, Арман. Но Шелли ребенок.
— Это не отменяет того, что он должен подчиняться правилам и вести себя, как подобает. Рано или поздно Шелл покинет Атеррас. И что тогда? Меня не будет рядом, чтобы каждый раз одергивать его или наставлять. Пусть привыкает к ответственности.
Это прозвучало жутко. Арман так спокойно говорил о том, что не сможет быть рядом с сыном… Захотелось плакать, но, кажется, Атеррас отучит меня от этого раз и навсегда.
— Простите. — Арман отступил. — Я слишком давлю на вас, да?
— Нет, что вы! — поторопилась ответить я. — Вы правы, Арман. Но и Шелл по-своему прав. Он должен набивать шишки и делать выводы. Тогда у него появится свой жизненный опыт.
— Хорошие слова, — усмехнулся тюремщик. — Мои шишки стоили мне должности в Атеррасе. Не лучший подход, Розалин.
Я почувствовала, что краснею. Да, не лучший. Но правильный, потому что Шелли растет, и чужие слова мало значат. А вот когда до чего-то дойдешь сам, это запоминается на всю жизнь.
— Пообедаете со мной? — вдруг предложил Арман. — Я так понимаю, Мишель не почтит нас своим присутствием.
— Да, конечно, — ответила я, чувствуя, как все больше смущаюсь.
— Тайнеке! Лиси!
Руки тут же появились с подносами и выставили на стол запеченное мясо и овощное рагу, свежеиспеченный хлеб и фруктовый компот. Они так же быстро исчезли, а мы сели к столу.
— Арман, как вы думаете, с Тайнеке и Лиси можно снять проклятие? — задумчиво спросила я.
— Можно попытаться договориться с Атеррасом. — Арман пожал плечами. — Но он столько крови попьет!
Я вспомнила сегодняшнюю сцену с духами и поежилась.
— Извините, я не это имел в виду. — Арман уставился в тарелку.
— И все-таки это жестоко, не находите? Оказаться навеки привязанными к Атеррасу.
Мой угрюмый собеседник пожал плечами. А он ведь тоже прикован к Атеррасу…
— Извините, — теперь уже сказала я.
— Да я как-то привык. Но вы правы, стоит порыться в библиотеке и поискать способы. Там много чего хранится. Может, найду что-то стоящее.
— Вам помочь?
Библиотека по-прежнему манила к себе.
— У вас и так хватает работы, Розалин, — ответил Арман.
— Но вдвоем можно быстрее просмотреть книги.
— Согласен. Хорошо, я попрошу духов дать вам доступ, и мы попытаемся найти способ освободить Тайнеке и Лиси. Правда, без них будет как без рук. Тоже прозвучало не очень…
