— Ничего у меня нет, Брэйдон, — сказал Грейвс, быстро передавая шило, придвинувшемуся сзади парню, тот сразу передал шило дальше кому-то еще и оно мгновенно исчезло в толпе.
— А ну-ка, руки! — выкрикнул Брэйдон, быстро обыскивая Грейвса.
Он прохлопал куртку, карманы брюк, но, разумеется, ничего не нашел.
— Я тебя в карцер за шило, понял? — Брэйдон взял Грейвса за воротник.
— Но у тебя же нет доказательств, — ухмыльнулся Грейвс.
— Зато у меня есть свидетели!
— Какие свидетели?
Брэйдон повернулся к заключенным, переводя взгляд с лица на лицо. Но никто не хотел встречаться с ним глазами, а некоторые просто отворачивались. Зэки молчали. Тогда Брэйдон обернулся к Фрэнку.
— Вот он, он видел.
— Ни черта он не видел, — сказал Грейвс, буравя Фрэнка почти насквозь холодным колючим взглядом. Толпа молчала. Фрэнк смотрел в глаза Грейвсу, слегка усмехаясь.
— Ну же, — дернул его за рукав Брэйдон.
— Я ничего не видел, — спокойно ответил Фрэнк. Несколько восклицаний раздалось из толпы. Зэки загалдели, зашумели, обсуждая увиденное. Как ни в чем ни бывало Грейвс повернулся спиной к Брэйдону и неторопливо пошел прочь. Парни из его команды потянулись за ним.
— Ты допускаешь ошибку, — сказал Брэйдон Фрэнку. — Зачем ты прикрываешь его? Ведь он бы тебя сейчас продырявил.
— У вас свои правила, у нас свои, — сказал Фрэнк, — и пошел в другую сторону. Он не видел, как в одном из окон тюремного здания, выходящем на спортивную площадку, опустилась штора. Драмгул наблюдал за всей этой сценой в бинокль.
