Подписать нужно было клочок бумаги на котором заключенный обязывался соблюдать режим содержания и выполнять требования администрации зоны. В принципе, это уже не играло никакой роли, но было одно «но». Те, кто подписывал подобную бумажку автоматически попадали в разряд активистов и уже как бы становились пособниками администрации. По понятиям, веры им уже нет и слово их ничего не значит. Делалось это для того что бы поломать попытки неповиновения осужденных системе. Многие из попадавших на зону пытались найти групповую поддержку и как правило начинали принимать и поддерживать воровской образ жизни. Конечно же попасть в высшую лигу они не могли. Для этого нужно было иметь необходимые жизненные навыки и связи, но тем не менее разделять понятия никому не запрещалось, но и даже приветствовалось в тюремной среде. Чем больше таких заключенных, тем сложнее администрации поддерживать порядок в зоне. Давая подписать эту бумажку, администрация как бы отсекала изначально саму возможность создания атмосферы «братского хода» и вбивала клин между осужденными. В любую минуту можно было использовать это как элемент шантажа или давления на непослушных зеков. Но это не касалось тех, кто принадлежал к воровской масти, такую бумагу они не имели права даже в руки брать, иначе не просто потеряешь статус, но и иногда и жизни можно лишиться. Для мужиков, которые попали в первый раз и наслушались баек на этапе и в СИЗО, этот вопрос был не настолько актуален, поступали по своей совести, тех, кто отказывался подписывать называли «мужик без бумаг», решать они ничего не могли, и авторитета у них не было, но к словам могли прислушаться и определенное уважение к себе они получали, а в тюрьме это дорогого стоит. В это период ломали зону. И администрация шла на любые уловки, чтобы внедрить свои правила игры. Начинали с карантина.
В кабинете начальника следствия собрались практически все оперативники, принимавшие участие в задержании Виктора. Виктор был родом с Украины, приехал в Беларусь делать бизнес. Жил здесь уже довольно долго, обзавелся квартирой, перевез семью, создал прибыльное предприятие, по переработке металла. Обычно, так поступали со всеми, кто вел прибыльный бизнес. Пытались войти в долю или полностью отжать, зависело от обстоятельств и уровня заказа. Если заказ был с самого верха, то как правило бизнес забирали, а бизнесмена отправляли мотать срок лет эдак на десять, что бы и концы в воду и уже все сроки давности прошли. Собравшиеся в кабинете ждали приезда украинского консула. Виктор настоял, чтобы его пригласили. Это не входило в планы оперов, так как они хотели по-быстрому получить признание и передать дело в суд. Но задержанный оказался не прост, начал качать права, требовать консула и все пошло не поп плану. Приходилось импровизировать по ходу разворачивающихся событий.
Виктора задержали прямо в кабинете на его предприятии. Приехали два опера, предъявили документы и предложили проехать побеседовать по поводу бизнеса в контору. Ничего удивительного в этом не было, если бы не тон незваных гостей, он был явно недружелюбный, а приглашение проехать, было похоже на задержание. По приезду в управление, тон сменился на крики и угрозы физического воздействия. В кабинете начальника по борьбе с экономическими преступлениями, Виктора обступили со всех сторон и потребовали выложить все из карманов на стол, когда он закончил выкладывать, то что обычно находится в карманах – телефон, портмоне, ключи от машины, ему указали на стул.
– Фамилия, – рявкнул усатый, грозного вида мужик, очевидно хозяин кабинета, он не представился, но по тону можно было понять, что он главный, так как он горланил громче всех и еще отдавал команды. И не дав опомниться Виктору, снова рявкнул:
– Ты зачем сюда приехал, хохол сраный, на белорусах наживаться, а? Рассказывай, что ты тут делал.
Растерявшийся от такого напора, Виктор первое время не мог вымолвить и слова. После некоторого молчания он выдавил из себя:
– Предприятие построил, на котором работают белорусы.
Ответ немного сбил пыл усатого. Он покрутил в руках портмоне Виктора и бросив его на стол, дал команду нависавшим операм:
– Так забирайте его в обработку, проведите обыск у него, забирайте все, что будет иметь ценность, деньги, драгоценности. Вещи. Ясно?
– Так точно, – последовал ответ и забрав задержанного они удалились.
Оставшись в кабинете вдвоем со своим заместителем и подождав пока закроются двери, они перешли на нормальный тон.
– Ну что будем с ним делать? – спросил невзрачного вида и в потрёпанном пиджаке заместитель,
– Мы следим за ним уже полгода и на просушку поставили, за ним ничего нет.
– Значит обработайте как следует, где его жена, задержите ее, детей в спец приемник, сразу зачирикают, – пробасил усатый, грозно глядя на сомневающегося зама.
– Расскажут все что знают и не знают, остальное придумают. Мне что, Вас учить?
– Никак нет, все понял, разрешите выполнять? – затараторил заместитель, вытянувшись в струну.
– Выполняйте, – рявкнул усатый.
