Вечером, когда в бараке уже по спокойней и не так беспокоят лягавые со шмонами и проверками, Андрей обратился к одному из соседей по нарам, с просьбой позвонить. Это значит, что нужна мобила, т.е. мобильный телефон. Присев в угол шконоря и прикрывшись подушкой, Андрей позвонил знакомым и договорился, чтобы одолжить сумму на свой выкуп. Нетерпение переполняло Андрея. Он не вникал в детали как все произойдет, не хотел вникать, думал только о том, как скоро он покинет это ужасное место и забудет все что с ним произошло. Время тянулось очень долго. Ванька куда-то запропастился, и Андрей начал нервничать. Через пару дней он узнал, что Ивана и еще двух зеков, вывезли с зоны неизвестно куда, а еще через несколько дней узнал, что их вывези на СИЗО следственный изолятор Бобруйска и выдвинули обвинение в мошенничестве, совершенном уже в местах лишения свободы. Через какое-то время стало известно, что таким образом Иван уже несколько раз получал крупные суммы от осужденных за досрочное освобождение. Он вступил в сговор с начальником специальной части в колонии, через которого проходили все документы, в том числе и об освобождении. Работали так, Иван и его подельники находили жертву, у которой по их расчетам были деньги, рассказывали историю про высокие связи как рассказали Андрею, для убедительности жертву вызывал начальник спецчасти и показывал решение о снижении срока и освобождении с печатью и подписью, конечно же это была просто подделка, но доверчивые платили деньги и на этом их освобождение заканчивалось. Когда жертва начинала волноваться и задавать ненужные вопросы, типа, когда же наконец освободят, ему объясняли, что свою часть выполнили, он же видел документы с печатью, а то что не освобождают, так это бюрократия такая или может еще что то. Если же потерпевший продолжал упорствовать и настаивать либо на освобождении, как это было озвучено, либо возврате средств, вступала в дело силовая поддержка, жертву нещадно колотили и говорили, что он сошел с ума. Потом уже никто не обращал на его внимания. Кто-то сдал всю Ванину бригаду, начальника спецчасти тоже арестовали, изъяли в кабинете поддельные письма с поддельными подписями и печати. Теперь он тоже получит срок и сможет уже на своей шкуре понять, что такое – что значит обманывать, торгуя мечтами о свободе.
Так что Андрею повезло. Но не спасло от надвигавшихся на него неприятностей. Ведь он находился под пристальным присмотром со стороны КУМа и назначенных им стукачей.
Андрей выходил на пром. Зону. Работать было тяжело. Руки покрылись мозолями. От скудного пайка не хватало сил отработать двенадцатичасовую смену, постоянно кружилась голова. Еще постоянно повышали норму -выработку и активисты, зеки активно сотрудничавшие с администрацией за послабления и возможность досрочного освобождения, выслуживались и давили на мужиков, что бы те работали без отдыха в холодном цеху и перевыполняли норму. Попытка урезонить активистов, чуть не привела Андрея к штрафному изолятору.
Бригадиром у них был осужденный за изнасилование зек, с погонялам Авдей. Он был лет двадцати восьми очень нагл с мерзкой рожей похожей на бульдога, за спиной у него посмеивались, говорили, что ему приходиться с такой мордой насиловать, потому что никакая девка в здравом уме ему не даст. По-хорошему, такой как он должен был быть немедленно отправлен в петушатник, но времена уже изменились, теперь это нужно согласовывать с опером, а так как этот пошел на сотрудничество чувствовал за собой мусорскую поддержку и старался угодить им изо всех сил.
Как-то раз, сидя в бытовке перед началом смены, он начал рассказывать, о том что сестра ему написала о новых соседях, мол, заехали студентки в соседнюю квартиру молодые и красивые. И вот эта мразь, сидит и зачесывает, как он скоро вернется и будет ему, где разгуляться.
Андрей не выдержал и сказал ему:
– Слушай, Авдей, а ты не боишься, что кто-то с твоей сестрой побалуется.
От неожиданности тот заткнулся, и его мерзкая рожа покрылась красными пятнами.
– А при чем тут моя сестра?
– Как причем, она же тоже девушка и может, кто-то вроде тебя на нее западет, – продолжил издеваться над ним Андрей.
Повисла долгая пауза. Авдей молча уставился на стену, очевидно представляя, что с его сестричкой забавляются, так же, как и он со своими жертвами. Больше он не смеялся. На следующий день, Андрея на промзону пришел опер и вместе с мастером, начал допрашивать осужденных и выяснять кто постоянно саботирует работу. В процессе допроса постоянно спрашивали про Андрея, выясняя, не он ли подбивает осужденных к выполнению плана. Андрея пригласили последним. В тесном кабинете опер и мастер сидели за столом. Вошедший зек должен бал зайти назвать статьи, по которым осужден и свою фамилию добавляя при этом слово осужденный. Когда Андрей начал говорить, опер его прервал и с ходу задал вопрс:
