Таким образом, прозвучала национально-освободительная идея русского сепаратизма, способная взломать ледяные наросты Проекта и освободить энергию Белой Революции. И ее главным противником стал не режим, а массовое сознание самих же русских, которых цветные хозяева Евразии веками зомбировали сказками об "имперском величии", о "необъятной родине" – с целью наиболее эффективной эксплуатации "белых рабов". В течение столетий великодержавие было навязано в качестве синонима русскости. Для подавляющего большинства русских национальное стало отождествляться с имперским и государственническим. А ведь достаточно одного взгляда на российскую историю, дабы понять, что огромная территория с ее богатствами не сделала русских богаче, а всесильная государственность – более сильными. Эти пространства, богатства и сила – не наши и не для нас. Жалеть о них нечего. Расставшись с ними, мы не потеряем, а освободимся, вырвемся из Евразийской Тюрьмы. Русским самое время задуматься: что нам всегда было выгоднее – бескрайняя, отчужденная от нас вампирическая держава, или компактное (максимум до Урала) нормальное европейское государство с жесткими казачьими границами на юге и востоке? Русскому, думающему о своем роде, а не о "Третьем Риме", "империи", "континенте" ответ очевиден. Это всевозможным "ханам и "каганам" нужно " "евразийское пространство", населенное народушкой, который они всегда готовы недорого подпоить, народушкой, который они методично истязали, убивали, втаптывали в грязь…" ("Атака" № 81). Заложники Евразии, русские, за исключением новгородцев, еще не были нацией, т.е. народом-субъектом. Только на основе сепаратизма начнется подлинный национальный генезис русских.
