"Московский уезд. Среди допризывников с. Мытищи наблюдалось антисемитское настроение, отмечены разговоры "о нежелании воевать за жидов" ("Наследие предков", №3 (10)/ 2000).
Миновало пятнадцать лет, а настроения остались те же. НКВД, перлюстрируя осенью 41-го красноармейские письма, особо выделял такие места: "…В Москве не увидишь еврея, все убежали, начиная с больших начальников. Ведь кому-кому, а евреям в первую очередь надо защищать Москву. СССР ведь единственная страна, которая делает им поблажку"; "Ведь евреев в Москве было процентов до 75 от жителей города, большинство занимало руководящую работу…"; "…Евреи эшелонами бегут на север, надеясь, что русский из боя выйдет с победой и они заживут с хозяйской рукой"; "Обидно на евреев. До войны у них и жилплощадь, и все было, а как Москву защищать, так разлетелись. Логически рассуждая, зачем евреев земля держит…" ("Москва военная", М., 1995).
В. Емельянов, "свидетель бегства жидов из осажденной Москвы", вспоминает случай, произошедший 16 октября 1941 года у Заставы Ильича: "Семь членов рабочего заслона, остановившие под железнодорожным мостом бегущих для досмотра, обнаружили среди рулонов мануфактуры и прочего дефицитного, по тем временам, добра, наворованного у государства, целые кастрюли, набитые монетами царской чеканки, кольцами и прочими драгоценностями ("трофеи" Красного террора! – А.Ш.), чемоданы с пачками денег в банковской упаковке. По приказу Сталина такой вооруженный рабочий заслон мог на месте расстрелять подобных лиц по законам военного времени, тем более – осадного положения. Но для рабочих это было настолько необычно и неожиданно, что они сообщили на Лубянку. Оттуда быстро приехали чекисты, тоже из жидов, разоружили всех семерых рабочих, уложили ничком на косогор и расстреляли в затылок, а жидовские беженцы спокойно поехали по шоссе Энтузиастов (Владимирке) дальше со всем награбленным…" ("Десионизация", М., 2001). "Родина" вновь показала "белым неграм" свою подлинную физиономию. Этот случай заставил В. Емельянова, по его словам, впервые задуматься о "еврейском вопросе"…
Бывший телохранитель Сталина А. Рыбин вспоминает: "Тяжелая и мрачная (для евреев и коммунистов – А.Ш.) картина была в Москве в октябре и ноябре 1941 г. Столица кипела. Появились в городе дезертиры и провокаторы. Как установлено, председателю исполкома Моссовета В.П. Пронину несколько раз звонил провокатор и требовал вместе с аппаратом покинуть Москву…"
