Улетев от двери на значительное расстояние, Мими решила, что теперь её будет достаточно сложно найти, и огляделась. Везде вокруг в пустоте висели, вращаясь и завиваясь, клубы из искорок. Она приблизилась к одному из этих облачков, которое показалось ей милым. В его середине образовался светлый сгусток, из которого завивались несколько всё утончавшихся струек. Мими направилась в одну из них и вгляделась в искры в ней. Вокруг некоторых из них вращались пылинки.
– Я могла бы стать совсем малюсенькой и спрятаться в одну из них, – догадалась Мими.
Продолжая уменьшаться, она приблизилась к той, на которую смотрела. Вблизи искорка оказалась светящимся шаром. Такими же шариками оказались пылинки. Мими выбрала одну из них, свернулась в клубок, сложила крылья, обхватила ручками голову и хвост и с разлёту врезалась в пылинку. От удара та растрескалась и расплавилась. Сначала Мими казалось, что спрятаться среди обломков ей не удастся, но, спустя некоторое время, они начали падать обратно, и постепенно пылинка снова стала шаром, только большим, чем раньше, окружив Мими со всех сторон и скрыв её от посторонних глаз.
– Мне страшно, обидно, и голодно, – подумала Мими. – Мамы больше нет, а скорее всего и папы тоже. За мной гонятся тени, и скоро они будут рыскать здесь везде. Им легко спрятаться в такой бесконечной пустоте: достаточно просто удалиться от искорок – а мне приходится погасить свой свет и оставаться такой маленькой, что друзья подняли бы меня на смех, если бы узнали. Как же всё это грустно!
Истратив почти все силы на сопротивление сначала маме, а потом и рукаву, который затянул её в игрушечный мир, Мими устала. Об ужине из пирога и сока можно было забыть. Расстроенная, голодная и обиженная, она закрыла глаза и уснула.
Проснувшись и не зная, сколько времени она на самом деле проспала, Мими боялась пошевелиться. Не открывая глаз, она начала осматриваться одной силой разума. Возле пылинки, в которой она спряталась, теперь почему-то обращалась ещё одна, поменьше. Мими некоторое время вглядывалась в неё, наблюдая некоторую странность, но затем она поняла, что вызвало у неё удивление и тревогу. Меньшая пылинка вращалась так, чтобы всегда находиться одной стороной к большей, а под слоем пыли на её поверхности притаился лоскут тени.
Стараясь оставаться незаметной, Мими продолжила осматривать другие пылинки вокруг искорки поблизости. Вокруг почти каждой обращались другие, меньшие, и ещё на двух притаилось по одной тени. Распространяя свой взгляд всё дальше и дальше, Мими смогла проследить почти весь свой путь назад, до двери домой, и обнаружила, что тени правильно определили, куда она бежала. Целые полчища теней притаились везде в большом радиусе вокруг, образуя вытянутое облако. Мими не могла ни пошевелиться, ни тем более бежать куда-то ещё. Даже если бы она выбралась из своей пылинки в тот момент, когда тень была бы ослеплена светом искорки и ничего бы не видела, то стоило той попасть в темноту, как она заметила бы, что кто-то выбрался из большей пылинки и скрылся. Мими оказалась в западне. Она непроизвольно горько улыбнулась, и по поверхности планеты поползли трещины, из них потекла лава, и целые облака пыли вырвались вверх, в небо. Тень приподнялась над поверхностью спутника и всмотрелась в планету.
– Я должна расплавить камень над собой, – в страхе спохватилась Мими. – Надеюсь, ещё не поздно. Без этого, стоит мне пошевелиться, как тень заметит это.
Мими нагрела своё убежище, чтобы его внутренний слой расплавился, и чтобы поверхность не растрескивалось от каждого её движения. От постоянного напряжения внимания и сил она начала уставать, а ещё ей постепенно становилось больнее и больнее от неподвижности.
– Ой, больно, больно, больно! – всхлипнула она и подумала: – Интересно мне знать, а кто-нибудь вообще пробовал просидеть вот так, уменьшившись и свернувшись, так долго, чтобы тени отчаялись найти их и убрались восвояси?
– В летописях такое не упоминается, – зазвучал голос в её ушах. – Ты первая, кому приходится так поступить.
Это вживлённый в голову Мими всезнающий наставник проснулся и заговорил с ней. Мими была слишком раздосадована, чтобы заниматься своим образованием, и усилием воли она заставила наставника замолчать и отключиться. Всё равно никто не мог сделать ей замечание и заставить её слушать.
– Тени, которые ты видишь вокруг, это клочки, осколки целых теней, на которые они разорвались, проникнув в этот мир, – заметил наставник и замолчал, подчиняясь её воле.
Мими осмотрела пылинку, в которой пряталась. Та уже остыла, и на её поверхности плескались океаны. Этот мир становился похож на мир драконов, и, видя это, Мими вдруг поняла, что кто-то мог бы побеспокоить тени вместо неё самой. Ей нужны были слуги, которые сделали бы всю работу.
– Легко сказать! – ответила она самой себе. – Здесь же никого, кроме меня, нет!
И тут же в её голове родилась идея: создать себе слуг. В конце конов, она же Мими, дочь зараш – воплотителей разума.
