Встреча с ним снова напомнила ей обо всем этом, заставила тело отреагировать, заставила ее жаждать. И прошлой ночью, когда Ахмья поддалась искушению и прикоснулась к себе в темноте логова, поглаживая клитор, она представляла именно Рекоша. Его имя, приглушенное постелью, она выкрикивала, когда кончала.
Покраснев, Ахмья отогнала это воспоминание.
— Айви. Я иду повидать Айви и новорожденного.
Она пересекла веревочный мост, соединяющий платформы людей с остальной частью Калдарака, и поспешила к логову Кетана и Айви, отвечая Терновым Черепам, которые приветствовали ее по пути, на их родном языке, хотя и немного запинаясь и, вероятно, неправильно произнося слова. Но жители деревни на деревьях привыкли к странному акценту людей, которые стали их соплеменниками, и нашли способы обойти сохраняющиеся языковые барьеры.
Когда она, наконец, добралась до места назначения, то обнаружила Телока, стоящего на платформе возле логова, разглядывающего Калдарак ярко-зелеными глазами, сложив обе пары рук на груди и животе. Когда Ахмья приблизилась, он повернул к ней голову, подняв жвалы.
Ахмья широко улыбнулась.
— Доброе утро, Телок.
Он опустил подбородок в знак приветствия. Хотя он и близко не был самым крупным вриксом, с которым она сталкивалась, он, возможно, был самым устрашающим. Со всеми этими шрамами на черно-зеленой шкуре, пронзительным взглядом и глубоким, хриплым голосом он часто казался довольно впечатляющим. Но она видела, каким он был заботливым и как быстро приходил на помощь членам их племени, когда случалась беда.
— Все в порядке? — спросила она.
— Да.
— Почему ты стоишь здесь один?
Телок фыркнул и махнул рукой в сторону деревни, отвечая по-английски:
— Все идут сюда смотреть. Я говорю всем уходить. Айви и Акалан не отдохнут со смотрящими Терновыми Черепами.
— Ничего, если я загляну к ним, если они не спят? Я не задержусь надолго.
Он сжал руку в кулак и поднял большой палец жестом, которому его научили Коул и Уилл. Было странно и комично видеть, как он это делает.
— Не спят сейчас.
Ахмья ухмыльнулась.
— Спасибо, — она постучала по переплетенным веткам дверного косяка. — Это Ахмья.
— Входи! — позвала Айви.
Отодвинув матерчатую дверь, Ахмья проскользнула в теплое логово. Его подарили Айви и Кетану, когда они впервые прибыли в Калдарак, и оно было больше тех, что были построены для людей — логово для пары.
Рядом с дверным проемом стояли копья, на стене висели сети и мотки шелковой веревки, а также встроенные карманы и полки со всевозможными предметами, включая инструменты, травы и маленькие баночки. Глиняные горшки и плетеные корзины стояли в одном углу, а рядом с ними находилась печь, сделанная вриксами из каменных плит. Плиты образовывали коробку, которая была открыта с одной стороны, где стояла чаша с низким сине-зеленым пламенем, горящим внутри.
У огня сидели Кетан и Айви, отдыхая на горе мягкого шелка. Она опозорила бы самое большое и удобное кресло-мешок.
Снимая ботинки, Ахмья задумалась, было ли изготовление пушистого шелка инстинктивным занятием самцов-вриксов при подготовке к появлению потомства. Что-то вроде того, что женщины назвали бы гнездованием.
Ступая босыми ногами по мягкому меховому коврику, она приблизилась к паре.
Айви прислонилась к груди Кетана, ее золотистые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо, а большой черно-фиолетовый врикс сидел позади нее, обхватив ее за талию нижней парой рук. Айви держала на руках завернутый в одеяло сверток.
Ахмья остановилась посреди комнаты.
— Надеюсь, я не помешала.
— Помешала, — сказал Кетан.
Ее глаза расширились.
— Оу.
Айви усмехнулась и посмотрела на свою пару.
— Тихо. Все в порядке, Ахмья. Благодаря Телоку мы смогли немного поспать, не прерываясь из-за нескончаемого потока посетителей.
— Если хочешь, я могу зайти попозже, — сказала Ахмья. — Я знаю, что еще рановато.
— Все в порядке. Мы проснулись некоторое время назад, — Айви поманила Ахмью рукой. — Подойди ближе. Не надо стоять так далеко, — она улыбнулась и похлопала Кетана по руке. — Несмотря на его угрозы, Кетан не кусается.
Кетан щелкнул клыками на жвалах, и его фиолетовые глаза остановились на Ахмье.
— Если я должен кусаться, чтобы ты отдохнула, моя сердечная нить, я сделаю это.
Ахмья вздрогнула. Она не хотела бы оказаться зажатой между его клыками — или клыками любого другого врикса.
— Он сейчас слишком опекающий, но не причинит тебе вреда, Ахмья, — сказала Айви.
— Не укусишь — не съешь, — весело сказал Кетан. — Не повеселишься.
Женщины рассмеялись.
Он опустил голову и уткнулся носом в волосы Айви, прежде чем снова посмотреть на Ахмью.
— Я не причиню тебе вреда. Подойди. Посмотри на мою гордость, на мои сердца, на мою любовь. Посмотри на нашего птенца.
