Ткач полностью

Она была так близко, что одно ее присутствие заставляло кожу покалывать от тепла, а тонкие волоски — вставать дыбом. Всякий раз, когда они оказывались так близко друг к другу, Рекош отчаянно боролся с собой, чтобы не потянуться к ней, как и сейчас. Его сумка, казалось, оттягивала плечо, ее содержимое ощущалось в восемь раз тяжелее, чем раньше.

— Гарахк сказал, что мы останемся здесь на ночь? — спросила Ахмья, когда они с Лейси взяли по корзинке.

Грудь Рекоша выпятилась.

— Ты с каждым днем все лучше понимаешь слова вриксов, ви’кейши.

Она улыбнулась ему.

— Ты и сам довольно быстро учишь английский.

Он защебетал и склонился в поклоне, прикоснувшись костяшками пальцев к головному гребню.

— Я учусь ради тебя, Ахмья.

— Рекош… — она наклонила голову, отчего волосы упали, частично закрыв лицо, и крепче ухватилась за корзину, стоявшую перед ней. — Ты ничего не должен ради меня делать.

— Это нужда, — он протянул руку, подцепил пальцем ее свисающие волосы и нежно заправил пряди за ухо, — и желание.

Темные глаза Ахмьи встретились с его. Выпрямляясь, он провел пальцем по ее подбородку, приподнимая лицо, чтобы их взгляды встретились.

— Не прячься. Не от меня. Никогда от меня.

На ее щеках расцвел румянец, но она не отвела взгляда. Вместо этого она облизнула губы маленьким язычком и обхватила пальцами его запястье. Ее кожа была теплой, а рука дрожала.

— Не буду.

Она произнесла эти слова так тихо, что Рекош задумался, не почудились ли они ему. Его сердца забились быстрее, стуча громче, чем ее голос.

Лейси громко кашлянула.

— Мне, э-э, оставить вас наедине, или нам…

Ахмья резко втянула воздух, и ее глаза широко раскрылись. Она отпрянула от Рекоша и поспешила к другому человеку.

— Нет. Нет, извини. Много работы, верно?

Рука Рекоша замерла в воздухе. Еще больше этого колючего жара запульсировало под его шкурой. Застежки сомкнулись на щели, пока он боролся с инстинктивным желанием схватить ее, предотвратить ее побег.

Связать ее.

Он свирепо посмотрел на Лейси, слегка сжал кулак и опустил руку.

— Да. Много работы.

Лейси криво улыбнулась ему, в ее глазах заплясали искорки веселья.

— О, я помешала? Мне так жаль!

— Ты невыносима, — пробормотала Ахмья, ослабляя хватку на корзине и, повернувшись, пошла глубже в джунгли.

Рекош раздраженно отмахнулся от Лейси.

— Телок должен был пойти.

С отсутствующим выражением лица она подняла руку, согнув все пальцы, кроме среднего. Затем последовала за Ахмьей.

— Тебе нужна помощь, ткач? — Оккор позвал, привлекая внимание Рекоша. Терновые Черепа, разбив маленький, незатейливый лагерь, уже начали расходиться в поисках пищи.

— Кажется, помощь подобрать слова, — сказал Эльхарат.

Рекош щелкнул клыками.

— Мне нужно сказать много-много слов. Кто хотел бы послушать?

Щебеча, Терновые Черепа направились в джунгли, быстро исчезнув среди листвы.

Если бы только было так же легко заставить уйти Лейси.

Почему все и вся были полны решимости помешать ему заявить о своих правах? Судьба привела его к Ахмье, и теперь он не позволит ей изменить курс.

Зарычав, он схватил запасную корзину и поспешил за людьми.

Он быстро догнал их и был рад увидеть, что Ахмья ступает осторожно, поворачивая голову из стороны в сторону, осматриваясь вокруг.

В отличие от тебя, дурак.

И все же он не мог отвести от нее взгляда. Он был очарован колыханием ее волос при ходьбе, этими темными прядями, падавшими на обнаженную, дразнящую кожу спины. Его пальцы сжались от желания, от потребности прикоснуться к ней.

— Знаешь, за что я благодарна? — спросила Лейси.

Ахмья провела кончиком пальца по большому широкому листу, заставляя капли росы стекать по гладкой поверхности.

— За что?

— Что, похоже, нет никаких клещей, — Лейси повернулась и пошла назад, широко раскинув руки и покачивая корзинкой на предплечье. — Все это время мы провели в джунглях, и ни один клещ не ткнулся своей маленькой головкой-бусинкой в мою кожу.

Ахмья вздрогнула.

— Фу. Я могу быть благодарна за это. Они были ужасны в кали фонии. Я помню, как подростком пошла в поход в лес и возвращалась домой с тремя на ногах. Я никогда в своей жизни не кричала так громко. Отец ворвался в мою комнату с пистолетом, думая, что там хробитель, только для того, чтобы застать меня бесящейся в нижнем белье.

— О Боже. Держу пари, это было неловко.

— Мне было все равно. Но отец едва мог смотреть на меня. Я только и думала о жуках под кожей, а он неловко прикрыл глаза, вышел и захлопнул за собой дверь.

Лейси рассмеялась и повернулась вперед.

— Это не смешно!

— Не смешно. Прости. Ну… может, чуть-чуть.

Ахмья сердито посмотрела на Лейси.

— Я не нашла в этом ничего смешного. И до сих пор не нахожу. У меня под кожей завелись жуки, Лейси. Жуки.

Глаза Рекоша расширились, его жвалы раскрылись, а внимание снова переместилось на ее кожу — тонкую, нежную кожу, которую легко сломать, легко повредить. Последнее, что он видел, как ее кожу пронзила огненная лоза… И это могло убить ее.

Посмеиваясь, Лейси остановилась рядом с деревом, присела на корточки и начала собирать грибы голдкреста, растущие у основания.