Мерно покачивался вагон поезда, везущего меня прочь от Ярославля туда, где мне предстоит продолжить своё образование. И после того, как я доберусь до конечной точки своего маршрута, мне останется только заселиться в общежитие Дмитровского Магического Училища. Там и начнётся новая жизнь Яна Карпова.
А пока колёсные пары ритмично постукивали на стыках. Я же сидя в купе, вспоминал, как так получилось, что я сейчас еду в Дмитров…
Только было приготовился слегка вздремнуть после сытного больничного обеда, как вдруг…
Дверь в палату распахнулась, и в помещение влетел смерч. Небольшой такой смерчик, переворачивающий всё, что находится рядом с ним с ног на голову и заставивший меня вздрогнуть.
Когда же я проморгался, то смерч этот загадочным образом превратился в невысокую черноволосую и кареглазую девчонку лет шестнадцати-семнадцати, одетую в стиле милитари. Она по-хозяйски придвинула к моей кровати табуретку, с независимым видом на неё уселась и обратилась ко мне не терпящим возражений тоном:
— Ну, привет, терпила, — ласково поздоровалась она и, не дожидаясь, пока я соображу, как отвечать на подобное, продолжила: — а что это ты кислый такой? — её глаза грозно сверкнули. — Ещё скажи, что ты не рад меня видеть.
Память настоящего Яна услужливо подсказала мне, что это никто иная, как моя условно-двоюродная сестра, Ольга Пахомовна Сухарева, семнадцатилетняя оторва, студентка Дмитровского Магического Училища.
Её появление стало тем самым триггером, срабатывание которого заставило меня вспомнить всё, что касалось моих семейных дел. Семейные дела мои, кстати говоря, тоже обстояли не особо радостно. А условно-двоюродной я её называю, кстати, потому что она не родная дочь моего дядьки, а приёмная. Но обо всех этих родственных заморочках потом…
— И тебе не кашлять, — голосом умирающего лебедя откликнулся я.
— Опять отгрёб по первое число, — констатировала она, — и как тебе только не надоест это?
— Да надоело, но… — я хотел было как-то отвертеться от обсуждения постыдного фиаско, в результате которого Ян и оказался в этом медучреждении.
— Значит так, — она брезгливо наморщила носик, глядя на меня, как священнослужители моего родного мира смотрели на коммунистов, — папа считает, что в произошедшем есть и часть нашей вины.
— О как? — удивился я.
— Ну да, не проследили за тем, чтобы ты стал нормальным парнем, — Ольга смотрела на меня теперь с такой откровенной жалостью, что меня аж перекосило от осознания собственной никчёмности, — но я думаю, что мы с папкой тут и вовсе ни при чём, а вот ты рохля по жизни, и вообще… — она как-то неопределённо покрутила пальцами в воздухе, и, что характерно, вокруг её ладони мгновенно закрутились миниатюрные торнадо, что было неудивительно, так как она являлась магом воздуха, и недавно получила ранг Новика. И была не против немного порисоваться, наслаждаясь своей крутизной.
— Ты же мне это вот всё не просто так рассказываешь? — я попытался сесть на кровать и опереться спиной на подушку, которую прислонил к изголовью. И у меня получилось! Прогресс, однако. Просто легче разговаривать, когда ты не смотришь снизу вверх в глаза собеседника, а находишься с ним, так сказать, на одном уровне.
— Нет, не просто так, — вздохнула она, — я же в больницу не первый раз к тебе прихожу. Но в прошлый раз меня к тебе не пустили, так как в связи с твоим плохим состоянием посещать тебя было нельзя, — она поправила чёлку, спадавшую ей на глаза, и продолжила: — Но я переговорила с твоим лечащим врачом.
— Василием Ароновичем? — с удовлетворением отметил про себя, что при упоминании этого бородатого дядьки сеструха моя тоже непроизвольно порозовела. — И как он тебе?
— Речь сейчас не о нём, — съехала она со скользкой темы, — а о тебе. В частности, он сказал, что выжил ты чудом. Они и не рассчитывали на то, что из комы выйдешь.
— Ужас какой, — прокомментировал я её слова, давая своим тоном понять, что на самом деле всё было не так уж и плохо.
— Да, ужас, — совершенно серьёзно подтвердила она, — не буду спрашивать тебя, что там произошло–всё равно соврёшь. Но главное-то я знаю, что избили тебя как следует, и что следующий раз может оказаться для тебя последним. А разбираться с твоими обидчиками мы не можем ни через суд, ни своими силами… — и посмотрела на меня эдаким взрослым взглядом. Наверное, чтобы я прочувствовал важность момента. — Поскольку в Ярославле у нас и завязок никаких не осталось, да и ресурсов для войны у нас нет. А если мы тут за тебя впишемся и мстить попытаемся, то войны избежать не получится. И в результате нам всем настанет неминуемый карачун. Так что это не вариант.
— И что дальше? — уныло спросил я.
Следует признать, что картину Ольга обрисовала очень точно. По большому счёту, шансов у меня сейчас не было никаких. Убьют. И ничего этим скотам за это не будет.
— Я с папкой это дело обговорила, — она состроила загадочную такую мордаху, типа сейчас сюрприз будет. Я аж растерялся.— И мы решили, — объявила она, — ты переезжаешь к нам, в Дмитров.
