— Насколько я знаю, никаких психоблоков ему не ставили, — ответил Сергей, — а это значит, что мы можем поставить ему ментальную закладку и использовать его втёмную.
— А как? — оживился начальник, — он что, до сих пор имеет доступ в офис компании, из которой он был уволен?
— Даже если нет, то это легко организовать, — Сергей был спокоен и примерно представлял, что в этом случае можно сделать, — мы вынудим его затеять какой-нибудь трудовой спор, и они сами его позовут, чтобы всё уладить в досудебном порядке.
— Принимается, — прокряхтел Колыванов, — можешь идти отдыхать, но завтра, чтобы был тут к девяти, как штык.
— Есть идти отдыхать, — Сергей развернулся кругом, как на плацу, и вышел из кабинета.
Семён Авдеевич минут пять пыхал своей сигарой, наблюдая за струями выдыхаемого дыма, которые закручивались в кольца и причудливые спирали. И всё это время он напряжённо думал, выстраивая последовательность действий службы безопасности, в результате которых поставки эксклюзивного товара должны быть переориентированы на магазин «Боевая алхимия». Наконец, выбрав предпочтительный вариант действий, он нажал сенсор коммуникатора.
После нескольких гудков из динамиков коммуникатора раздался приятный тенор:
— Слушаю вас, Семён Авдеевич.
— Здрав будь, Иннокентий, — Колыванов был предельно собран. Человек, с которым он сейчас разговаривал был очень не прост и очень опасен, — есть дело…
— На миллион? — спросил посмеиваясь его далёкий собеседник.
— Больше, много больше, — серьёзно ответил Колыванов.
— Тогда я в деле, — донеслось из динамиков.
— Я рад, что тебя заинтересовало моё предложение, — удовлетворённо пропыхтел Семён Авдеевич, — тогда приезжай, обкашляем…
— Буду через пол-часа, — слова Иннокентия сопровождались звуками, очень похожими на воронье карканье.
Колыванов недовольно сморщился. Его раздражал этот огромный ворон — питомец Иннокентия. Но, приходилось терпеть… да, приходилось. В некоторых делах Иннокентий был просто незаменим. Да и ворон у него, признаться, птичка с секретом…
— Жду, — сказав это, начальник службы безопасности нажал сенсор отбоя и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза…
Август закончился, а вместе с ним завершилось и лето. А это значит, что сегодня, первого сентября, начинается важный этап моей новой жизни. Я приступаю к учёбе в Дмитровском Магическом Училище.
В нашем училище начало учебного года — это значимое событие, великий праздник.
Первый учебный день тут начинается с общего сбора студентов всех трёх курсов на площади перед корпусом номер один.
В этом корпусе располагается ректорат, и все собираются именно около него. Наверное, потому, что ректору, который по традиции будет произносить торжественную речь, просто лень ходить куда-то ещё.
Хорошо, что нас тут хоть рядком не строят, как в советской школе, где начало каждого учебного года ознаменовывалось торжественной линейкой с неизменным пионерским салютом, да…
Но, так или иначе, я уже у первого корпуса. Пристроился с краешку, в тени раскидистой кроны одной из вековых лип, что стоят по всему периметру круглой площади. Пришли мы сюда вместе с Филей, но сейчас он куда-то подевался. Ну да ладно, совсем не потеряется, я надеюсь…
А народ-то подтягивается. Старшекурсники, которые проучились в одном коллективе уже год или два, приветствуют друг друга, заводят разговоры, делятся впечатлениями, рассказывают истории о своих летних приключениях… В общем, первое сентября, оно и есть первое сентября.
Я же, стараясь не привлекать излишнего внимания окружающих, не без интереса разглядывал публику, скапливающуюся на площади.
Помимо нескольких сотрудников службы безопасности училища, тут присутствовали и преподаватели, выделяющиеся из толпы своими винтажными мантиями и квадратными академическими шапочками, украшенными смешными кисточками.
Естественно, что этот старомодный прикид ими ежедневно не используется, но сегодня праздник — и они при параде.
Но самая многочисленная часть собравшихся — это, конечно, студенты. Следует отметить, что все были по такому случаю тоже наряжены однообразно, в форменную одежду, предписанную уставом училища. И я тоже облачился в форму, полученную на складе по прибытии…
Тридцать первого августа у меня был довольно тяжёлый день, кстати. С утра я пошёл к Полтораки, чтобы обменять пилюли на деньги, но по быстрому всё обстряпать не получилось, ибо он, наконец-то, разродился проектом учредительного договора, и мне пришлось с самого начала как следует поспорить с почтенным Аристархом Григорьевичем.
Предметом спора был размер моей доли. Десятипроцентная доля для человека, на эксплуатации интеллектуальной собственности которого будет строиться весь проект, это просто абсурд. Такова была моя точка зрения.
А Полтораки мне расписывал, какие грандиозные материальные и моральные затраты предстоит понести ему и нашему третьему партнёру, для того, чтобы организовать производство.
