Такой судьбы она не заслужила.
- И? - спросил с любопытством Гарьен, и Ашкин в тот же момент поклялся отомстить за смерть этой невинной женщины. Медленно он поднял взгляд и увидел довольную ухмылку Гарьена. Он ничего не чувствовал, кроме презрения к этому мужчине, который был лишь тенью своей матери и сестры.
Жестокий ребёнок, играющий в короля. Бестия, которая жаждет крови. Но каким бы безумным и саморазрушительным не был план Гарьена, Ашкин должен подчиниться ему. На карте стоит жизнь его семьи. Саро и его мать единственные на свете, кто имеет для него значение. И Мирелле.
- Хорошо,- тихо сказал он. - Я буду воевать за Вас.
Гариен плавно поднялся с трона. Шуршание его одежды заглушало даже звук дождя, стучащего в стеклянный купол.
- Тогда преклонись передо мной, и поклянись именем моей семьи и четырех богов.
Ашкин медлил, все его тело сопротивлялось этому унижению, однако он все-таки склонил голову и опустился на колени перед новым правителем Осеннего царства.
В окружении пяти кевейтских амазонок, промокший до нитки, без денег, связанный и направляющийся в тюрьму, Канаель чувствовал себя глупо, как никогда.
Он потерял сапоги в воде, его ноги были двумя ледышками, а каждый шаг причинял боль. Канаель ошеломленно смотрел вперед. С недавних пор ветер усилился, продувая его влажную одежду насквозь. Его руки покрылись мурашками, зубы стучали. Он заметил, что и Песня Небес сильно тряслась. Ему очень хотелось обнять ее, но в их затруднительном положении было легче сказать, чем сделать. Кроме того поцелуй вызвал бы много вопросов, поэтому он отбросил все мысли об этом.
- Хватит мечтать!
Дария оценивающе посмотрела сначала на него, затем на Песню Небес. Канаель заметил, что она была не в ладах с собой, но увидев, что он наблюдает за ней, она быстро отвернулась.
Крик чаек привлек внимание Канаеля, он посмотрел вперед и увидел самый большой из кевейтских городов, расположенных на побережье - Гаель.
Цветные флаги, прикрепленные к массивным железным штангам, развевались на ветру, возвышаясь над каменной стеной. Канаель узнал герб Весеннего царства, зеленая божественная птица с расправленными крыльями, а сам герб был увенчан ракушкой. Прохладный вечерний воздух наполнился звуком горна.
Военный горн, узнал Канаель. Видимо, Дария тоже это заметила, потому что ее лицо мгновенно помрачнело, и она ускорила шаг. Канаель снова получил жесткий удар в спину, после чего он, запнувшись, двинулся вперед. Его взгляд скользил по темным двускатным крышам, которые можно было разглядеть, несмотря на высокую городскую стену. Они были сделаны из дерева мерша и поэтому считались особенно прочными и крепкими. Неудивительно, что в связи с такой штурмовой погодой жители прибрежного города выбрали самый надежный вариант постройки домов.
Несмотря на сильный ветер, по его телу распространилась жар, как при температуре. Канаель с трудом мог сосредоточиться на дороге, спотыкался почти на каждом шагу, а его веки становились все тяжелее. Постепенно стало очевидно, какими утомительными были последние часы.
Чтобы отвлечься, он разглядывал портовый город, до которого они собственно должны были доплыть на корабле. В противоположность другим портовым городам Гаель расположился на равнине выше заливов, возвышался над пляжами и представлял собой захватывающее зрелище над южно-восточным морем. На горизонте Канаель увидел маленькую, чёрную точку, и он был твёрдо убежден в том, что это остров Мий.
Его ноги словно онемели, и теперь, когда они с узкой тропинки вышли на главную улицу, ведущую в Гаель, он почувствовал гальку под подошвой ног, как нежное покалывание. Уже издалека Канаель увидел, как на стене патрулирует городская стража, и, когда они, наконец, пересекли городские ворота, Дарию начали приветствовать со всех сторон. Всё в Гаеле, как и в других местах Весеннего царства казалось более экстравагантным и необычным. Канаель чувствовал, как его тело борется с усталостью.
Верёвка, которой связали его рук, сильно врезалась в тело. Он крепко сжал губы. Ни за что на свете у него не вырвется стон боли. Его лоб горел, и он воспринимал разноцветную одежду, сильно накрашенные лица и яркие цвета уникальных, весенних цветов, которые везде прикрепили на фасады домов, ещё только сквозь лихорадочную дымку.
Воительницы вели их через город, и, хотя Канаель почти не мог больше держаться на ногах, он очень даже хорошо заметил, как люди останавливаются и смотрят на них. У многих женщин, в отличие от Сыски, Тальвена и Сувия волосы были распущенны. Их походка была более прямой, подбородок поднят выше. Они гордились тем, что являются женщинами Кевейта, и открыто это показывали. Везде пахло весной, и запах смешался с солёным, рыбным вкусом моря. Вода ... Чего бы он сейчас не отдал за прохладную, родниковую воду.
