- Дав? - Удивлённо она подняла голову, повернулась к ним и сощурилась, почти так, как будто была близорукой. Сразу же на её лице появилась улыбка, и она, вытянув руки, обошла прилавок, чтобы крепко обнять Дава. - Неа те, Дав! Как приятно тебя видеть! Как твои дела? Что привело тебя домой? - Она отпустила его и оглядела пришедших. Её взгляд задержался на Удине.
- Мне тебя тоже, Мония, - сказал Дав, широко улыбнувшись. - Но у нас не так много времени.
Моему другу нужно продолжать путешествие, а улицы переполнены. Ты знаешь, что случилось?
- У нее странные глаза,- пробормотала барменша, уставившись на Удину.
- Ты знаешь, о чем объявит Рина? - настойчиво спросил Дав. На его лице читалось беспокойство.
Мония неохотно оторвала взгляд от Ткачихи снов.
- Ходят слухи...
Она убрала за ухо зеленый локон и подбоченилась рукой, на которой был нарисован городской герб Веты.
- Но я не знаю, насколько они правдивы. Люди много говорят, если день длинный. А ты знаешь, каким длинным может быть день у меня.
- Что-то ужасное? Это как-то связано с нападениями на деревни?
Тонкие, зеленые брови Монии взметнулись вверх. Она надула губы.
- Ты знаешь об этом?
- Люди много говорят, если день длинный,- повторил он ее слова. - И я видел деревни вдоль побережья...
- Ну, хорошо. Но я не могу гарантировать, что это все правда: поговаривают, что Дериона Де´Ара убили.
У Канаеля вырвался стон. Его отец... мертв? Но тогда это означает... Кровь зашумела в ушах, и время, казалось, идет совсем медленно. Канаель смотрел на Монию, пытаясь понять, что она только что сказала. Дав встал перед ним, как бы защищая и скрывая от любопытных взглядов барменши, прежде чем она успела спросить Канаеля, что случилось.
- От кого ты это слышала?
- Ранаель заходил недавно и рассказал мне. Его сестра работает во дворце Анемонен, там она и услышала об этом.
Выругавшись, Дав повернулся к Канаелю, который с трудом следил за разговором. Слова барменши слишком медленно проникали в его подсознание, он был, как будто укутан ватой. Его отец умер. Нет, не умер, его убили. У Канаеля никогда не было близких отношений с Дерионом, и с тех пор как он узнал, что Дерион не его родной отец, они еще больше отдалились друг от друга, но при мысли о том, что он больше никогда не увидит его, Канаель почувствовал странную пустоту. Он даже боялся представить себе, что происходило в Лакосе, как испуган был народ и как трудно было его двойнику справляться со всей этой ситуацией. Безымянный…
Ради Сува и всех святых!
Если слух был правдивым и Дерион действительно мертв, то все изменится. Сувий был в опасности. Дав грубо схватил Канаеля за плечи и вырвал его из крутящейся в голове мысленной карусели.
- Ранаель не болтун, который на скорую руку сочиняет истории, Канаель. Сейчас ты должен сконцентрироваться. Мы пойдем во дворец и попытаемся поговорить с Риной. Она будет знать, что делать.
- Никто не знает, что я здесь,- пробормотал Канаель.
- Что?
Светлые глаза Дава расширились от удивления.
- Об этом Геро не проронил ни слова. Кстати, ты тоже.
- Туманный Мастер, наверное, уже в курсе. Надеюсь, кроме него никто. Это бы еще больше все усложнило.
- Мы должны поговорить с Геро. Он же уже в Лакосе, не так ли? Ты сказал, что он... хотел предупредить других. Самое главное, нам нужно доставить тебя в безопасное место.
Он, не веря, покачал головой.
- Значит, вместо себя ты оставил Безымянного?
Канаель ничего не ответил. В его голове крутилось слишком много вопросов.
- Пожалуйста, Мония, если Рина собирается сообщить народу, что Дериона Де´Ара убили, тогда нам нужно срочно попасть во дворец.
- Кто он такой?
Она кивком указала на Канаеля.
Дав обменялся взглядом с Удиной и затем положил руку на плечо барменши.
- Мония, лучше тебе не знать. Мы можем воспользоваться твоим входом?
- Конечно. Если с кем-нибудь столкнётесь, скажите, что я послала вас. Но, так как я тебя знаю, ты не стал бы использовать туннель, если бы у тебя не было разрешения.
- Ты слишком хорошо меня знаешь, Мония. Большое спасибо, - сказал Дав, и быстро поцеловал её в накрашенную щёку.
Канаель пошёл, словно оглушённый, за своим другом, когда тот открыл в кладовой трактира потайную дверь, вделанную в пол, и провёл Канаеля и Удину по скользким ступенькам в подземную, канальную систему. Дыра Монии, точно, подумал Канаель, у него было такое чувство, будто на его плечах лежит тяжесть всего мира. Если Мония была права, то теперь он был правителем Летнего царства. А он совсем не был к этому готов.
- Дав! Какой сюрприз! - Когда Канаель закрыл за собой узкую дверь, ведущую на кухню, лысый мужчина в светло-зелёной мантии, степенно сложив руки поверх толстого живота и переваливаясь, шёл им навстречу. Они попали в один из открытых коридоров поддерживаемый сводом, так что высокие потолки выглядели как ветки. - Я думал, что ты опять уехал, Дав, - сказал лысый мужчина. - Что привело тебя ... - он замолчал, когда его взгляд упал на Канаеля и ахнул.
- Ваше Высочество? - наконец удалось ему сказать.
