- Ну а кто же еще? У меня не было возможности поговорить с ней. Ты спрятал ее от меня, чтобы мы не обсуждали неудобные темы на людях. А потом меня забрали. Но ты присмотришь за мной. Ты ведь везде суешь свои грязные пальцы,- с горечью сказал он. - И это при том, что ты обещал мне, что она будет здесь к концу дня.
- Я уже здесь,- раздался тихий голос, и позади Туманного Мастера появилась девушка из Зимнего Царства. Она немного неумело поклонилась и подняла голову, чтобы посмотреть на Канаеля.
Канаеля растрогала ее неловкость. Навия была явно не сильна в придворных манерах.
- Я рад, что мы, наконец, получим возможность поговорить друг с другом.
- Я тоже,- сказала она. - Время пришло.
- С тобой хорошо обращались? Дали поесть? Я вижу, тебе дали новую одежду.
Он отвернулся и подошел к маленькому, стеклянному столу, который когда-то был подарен повелительницей Весеннего Царства, и налил себе полстакана весеннего нектара, от которого у него помутилось сознание. Именно это ему сейчас и было нужно.
С него достаточно беспокойств. Лучше беззаботность. Забвение. Именно это делала с ним эта демоническая штука. Он стал игрушкой в руках высокопоставленных господ, которые в его отсутствие, несомненно, строили свои собственные планы. Почему бы просто не пойти им навстречу? Почему он должен заботиться о судьбе мира?
- Что такое? Ты немая? Молчишь перед великим правителем Летнего царства? - Канаель, когда слова ещё покидали его рот, начал испытывать к себе отвращение.
- Да, со мной хорошо обращались ... Ваше Величество, - добавила она, немного поколебавшись. - Но если быть честной, сувийская еда не очень вкусная. Она ... слишком постная.
В первый раз, с тех пор, как он вернулся из Кевейта, Канаель запрокинул голову назад и рассмеялся. Рассмеялся во всё горло, так что мышцы живота заболели от напряжения. Весь день его носили на руках и сделали рабом его поста. А Навии удалось напомнить ему, кто он есть на самом деле.
Они вошли в мерцающий свет зажжённых свечей. Лицо Туманного Мастера освещалось только с одной стороны, и, казалось, он нервничал. Очень уж напряжённо мял свои руки.
- Где тебя поместили? - спросил Канаель.
- Она спит в одной из камер на служебном нижнем этаже, - ответил Туманный Мастер вместо Навии.- Чтобы не задавали слишком много вопросов, я представил её в качестве моей помощницы.
Устало Канаель провёл рукой по лицу.
- Надеюсь, не камера Песни Небес?
- Нет.
- Тогда я не против. Как нам её называть вне стен этой комнаты?
- Зимняя Девушка, - предложил Туманный Мастер.
Канаель направил вопросительный взгляд на Навию, которая пожала плечами. Она казалась усталой. Не удивительно, потому что страна - жара, громкий город, огромный дворец - должно быть, стали для неё трудной задачей.
- Но в нём ведь совсем нет фантазии.
- Оно выполнит свою цель. - Туманный Мастер даже не поморщился. Только его взгляд переместился к стакану, который он держал в руке. Демонстративно Канаель сделал ещё глоток.
- Хорошо, - в конце концов, согласился он. В принципе, ему было всё равно. У него в голове было много других вещей, и он обо всём хотел забыть. - Ты ещё должен мне ответ, Туманный Мастер. Ни один из воинов, советников и людей, которые поддерживали отца, не смог сказать мне, что с ним случилось. Ты дашь мне ответ, или я должен гадать?
- Ваше Величество, может нам стоит обсудить это, когда Навии здесь не будет.
Канаель презрительно фыркнул.
- Она одна из нас. Она моя чёртова двоюродная сестра. Это ты сам сказал мне. Ткачиха снов сказала мне. Ты думаешь, она собирается причинить мне вред? Мне нужно тебя бояться, Навия? Что ты делаешь здесь в Лакосе?
- Я пришла в Лакос, чтобы встретится с Вами.
- Но почему? Туманный Мастер говорит, что твой отец был убит Ночными охотниками. Полагаю, это те же люди, которые убили также и других Странников. Гарьен действительно проделал большую работу.
- Вы знаете об этом? - Задумчиво она прикусила нижнюю губу. Он заметил непокорный блеск в её глазах, который напомнил ему Песню Небес. Он быстро выпил ещё один глоток весеннего нектара.
- Он дал поручение своим людям убить каждого Странника, - добавила Навия после минуты молчания.
- Удина посвятила меня, - резко ответил Канаель, и опустошил стакан, чтобы потом с громким треском поставить его на стеклянный столик. Он видел неодобрение на лица Туманного Мастера, но фаллах сдержал замечание. Он знал, что на самом деле должен быть благодарен Туманному Мастеру за работу, которую тот делал.
За то, что защищал его все эти годы. В принципе, он и был благодарен, и всё же гнев на Туманного Мастера разъедал, словно яд из рашаллы, его тело. Внутри него бушевала буря, которую сложно было усмирить. Канаель помассировал переносицу и сощурился.
- Прежде, чем продолжим говорить о Гарьене и Ночных охотниках, я должен знать, что случилось с моим отцом. Я должен знать всё. - Какая собственно теперь разница, услышал он внутренний голос, но попытался проигнорировать его.
- Его убили. Во сне, - ответил Туманный Мастер.
