Она посмотрела сначала на Элию, потом на Ребу, которая ей дружелюбно улыбалась. Даже если что-то внутри неё сопротивлялась, сделать этот шаг, её сердце кричало заняться именно этим. И если быть честной, то она уже приняла решение, когда разговаривала с Геро. Окончательное решение.
Она кивнула.
- Да, я уверенна в этом.
Навия изумлённо разглядывала себя в зеркале. Она изменилась, правда, ещё не могла понять, что именно было другим. Искусно нанесённый Элией макияж, приталенное платье и распущенные волосы привели к тому, что она почти не узнавала себя. Но это был не только её внешний вид. Блеск в глазах, то, как она двигалась, как чувствовала себя. Прошло много недель, с тех пор, как она покинула Ордин.
Она помнила тот день, когда отправилась с Джовином продавать отстреленные её отцом шкуры животных. Ей казалось, будто это воспоминание произошло целую вечность назад. Она подумала о Даниане, уже больше не чувствуя ту тоску, которую ещё испытывала в начале. Уж слишком сильно она изменилась. Она задавалась вопросом, сколько ещё потребуется времени, чтобы Канаель соткал новый сон над четырьмя царствами.
Это может произойти в любой момент, она посмотрела в окно, обыскивая небо на возможные признаки. Она услышала, как открылась дверь маленькой комнаты, которую она делила с одной из девушек.
- Ты готова?
Внутрь зашла Элия. В одной руке у неё была свеча, которая мерцала из-за её резких движений.
Навия кивнула и почувствовала, как ускорилось сердцебиение. Элия заметила это.
- Не переживай, мы сами выбирали мужчин, которые будут присутствовать на аукционе. Ни у одного из них нет необычных предпочтений.
Навия плавно встала с маленькой табуретки и направилась к двери. Элия улыбнулась.
- Тебе нужно ещё немного выпрямить спину. Поднять подбородок. Как королева. Вот, так правильно.
Навия последовала за Элией в коридор, в котором пахло свежим мылом и ладаном.
Везде на подоконниках стояли маленькие, красные свечи, и было приятно тепло. Тем не менее, она задрожала, когда спускалась вниз по деревянным ступеням, в направлении маленькой, квадратной комнаты, которая была похожа на, своего рода, кладовую. Она была затхлой и мрачной, пропитанной спёртым воздухом, и только маленький огонёк свечи Элии освещал немного камеру. Она разглядела небольшую сцену, похожую на сцену театра, что разбивают на рынках, которые она посещала со своим отцом. Сцена была отделена от зрительного зала тяжёлым, тёмно-красным, бархатным занавесом.
Немного беспомощно она посмотрела на Элию, которая кивнула.
- Жди, пока тебе не подадут знак. Потом выйдешь. Ни на кого не смотри, только всегда перед собой. Реба будет возглавлять аукцион. Ничего не говори. Слушай указания Ребы.
- Хорошо.
- Удачи, - прошептала Элия, подождала, пока Навия зайдёт и закрыла за ней дверь, так что та осталась стоять одна в темноте, единственный её компаньон - это быстро стучащее сердце. Долгое время Навия ничего не слышала, но потом раздались тихие голоса с другой стороны занавеси, и с другой стороны сцены зажгли два факела. Ей показалась, что она видит Сориель, которая сновала туда-сюда и, в конце концов, исчезла.
- Выйди на сцену, девушка из зимнего царства.
Это была Реба, хрипотца слышалась в её глубоком голосе. Навия нерешительно сделала шаг к занавесу, отодвинула её в сторону и вышла на ярко освещённую сцену. Она тупо смотрела вперёд, но не смогла различить в затемнённом зале отдельные лица, а только тёмные фигуры. Тихий шёпот вырвался из ртов присутствующих, она знала, что они увидели. На ней была одета тонкая, почти прозрачная ткань, которая мягко прижималась к коже и больше открывала, чем прятала.
- Девушка из зимнего царства, приехала в Лакос три дня назад, ей восемнадцать лет и родом она с севера Тальвена, как можно видеть по тонким чертам лица, её очень светлой коже и почти платиновым волосам. А так же есть ещё её голубые глаза, обрамлённые светлыми ресницами.
У Навии было такое чувство, будто Реба говорит о совершенно другом человеке, и ощущение было подобным.
- Повернись для нас, - указала ей шлюха, и Навия на дрожащих ногах повернулась спиной к безмолвной аудитории из теней, хорошо зная, что они теперь разглядывали её заднее место, каждый уголок её кожи. Коротко она подумала о том, что потомок Потерянного народа сможет увидеть рисунок крыльев на её спине, но потом решила не морочить себе голову. Хочет она того или нет, она должна рискнуть.
- Начальная ставка сто маршков.
- Сто пятьдесят, - раздался тёмный голос. Между тем она снова повернулась к залу, чувствовала потрескивающие взгляды мужчин на своём теле и лице. Она слышала их перешёптывания, но видела только лишь их тень.
- Сто семьдесят маршков, - сказал другой.
- Пусть она разденется.
Навия замерла. Голос был глухим от желания, и она почувствовала, как сжались соски от напряжения, под похотливыми взглядами клиентов.
- Раздевайся,- проворковала Реба из темноты.
Навия осторожно высвободилась из тонкой ткани и затаила дыхание, когда материал, шелестя, заструился на пол.
- 210 маршков, - крикнул кто-то.
- 215.
